Книга Измена. Забудь обо мне, страница 68 – Хелен Кир

— Ты что здесь забыл? — бросается на встречу. — Что ты с ней рядом делаешь?

— Заткнись, — шиплю на него, давлю лбом слету. Скашиваю взгляд, испуганная регистраторша стоит с трубкой наперевес. — Выйдем.

Продолжаю давить. Рожей озверелой придавливаю морально, и он сдувается.

Рву из-под себя, надо дожать иначе бесполезно. Хватаю за ворот, встряхиваю. Как на последнем стердауне глаза в глаза сверлю. Кожей ощущаю, что мой последний бой за Алёнку выигран будет безоговорочно.

Я реально заебался ее терять. Сейчас тот момент, когда все станет на свои места. Она моя!

— Не надо, — выдыхаю предупреждающе.

— Хуй там, — скалится в ответ.

— Я сейчас полицию вызову, — повышает голос женщина, потрясывая трубой как знаменем.

Не обращая внимания, продолжаю выговаривать.

— Выходи, Серый. Ведь загребут в участок. Быстро.

Прикладываю неимоверные усилия, чтобы вытащить брата на улицу. По пути делаю знак рукой регистраторше, что типа нормально, сейчас разберусь.

На улице Серега вырывается и грозно нависает. Отталкиваю.

— Тебе здесь делать нечего.

— А тебе есть что? — психует.

— Серый, хватит. На хера спектакль? Ты же знаешь, что Аленка от меня беременная.

Молчит. Возразить нечего. Который раз поражаюсь жажде денег. На все идет сучоныш. Ведь за этим сюда приперся. Его больше ничего не интересует. Алёнка ему тоже не нужна. Ему нужна бессловесная раба с отпрыском.

— И что?

— Ничего. Моя это дочь.

— Дочь?

— Да, дочь. Тебе же сын был нужен?

Скисает. Отходит, сыплет проклятиями. Со злостью выдергивает сигарету и молча закуривает. Присаживаюсь на одно из сидений. Мне бы вернуться скорее, но не могу. Надо разруливать окончательно.

— Похер уже. Отец свихнулся, — рывком садится рядом и частит. — Если наследников не дадим, отпишет в какой-то ебучий фонд.

— Похер.

Устало отмахиваюсь. Мне реально наплевать.

— Ты дурак? Я знал, что не полезешь, поэтому приехал. Дай мне записать на себя дочь, я покажу отцу. Хер с ней, что не мальчик. Вытрясу. А деньги поделим. Не тупи, Ярослав. Не тупи умоляю!

— Я не торгую ребенком.

Сама мысль противна. Внутри опять ядовитый комок формируется. Еще секунда и прорвется, опалив ядом внутренности. Сглатываю тягучий пузырь. Козел. Приехал покупать ребенка.

— Ой, деби-ил … Какая торговля. Ты в жопе, понимаешь? Что у тебя осталось? Ни хера нету! А тут шанс.

— Нет. Уезжай, — сдерживая ярость, весомо припечатываю.

Встаю. Если не уйду, реально въебу. И боюсь, что зашибу насмерть.

В отчаянье Серый кричит.

— Да не примет Алёна тебя! Не примет! Она в горячке сейчас. На хер ты ей нужен, ты же убил ее родителей. Как только родит, вышвырнет из своей жизни.

— Не я. Не примет, так не примет. Значит просто рядом буду.

— Папаша, где вы ходите? Быстрее. Роды стремительные.

Инфа подсекает подорванный организм. Подрываюсь сразу же. Ежом вовнутрь сразу заворачиваюсь. Первая мысль, почему не могу часть боли себе забрать. Совсем головой еду, но остановиться не могу. Меня распирает от беспомощности. Чем помочь?!

— Это плохо?

— Спокойно, — сестра подает маску, — все под контролем.

Знаю я контроль. Алёна стонет, но все кругом спокойны. Да блядь! Хорошо же, что спокойны. Впиваюсь в белый халат, взглядом требую что-то, но кроме убийственной невозмутимости ничего не наблюдаю.