Книга Тамбовский волк, страница 79 – Виктория Рогозина

Полина от этого взгляда поёжилась и чуть подалась вперёд, делая вид, что занята записями.

— Ты её зубную пасту украла? — прошептал Денис, заметив происходящее.

— Не знаю, — так же шёпотом ответила Полина. — Может, во сне.

— Или парня. Хотя я в тебя и не сомневался, femme fatale.

Полина тихо фыркнула, а Нинель Эдуардовна в это время уже с воодушевлением рассказывала про разницу между je t’aime и je t’adore, будто это была грань между жизнью и смертью.

— Запомните, mes enfants: любовь на французском языке звучит как шелест листьев в октябре. Как аромат кофе в дождливое утро. Как первая строка в письме, которое вы боитесь отправить. Понимаете?

Денис, не отрывая взгляда от Полины, прошептал:

— Я теперь точно понимаю.

Она покраснела, но улыбнулась. И всё остальное исчезло — даже Надин тяжёлый, как туча, взгляд. Пара действительно пролетела, как один взмах ресниц. Время с Нинель Эдуардовной текло по своим законам — порой казалось, будто её французские монологи подменяют стрелки на часах. Как только прозвенел звонок, аудитория зашуршала тетрадями, стулья заскрипели, и студенты поспешили к выходу, наперебой обсуждая — кто домашку, кто актёрскую игру преподавательницы.

Полина вышла в коридор вместе с Денисом, и они направились в сторону лестницы, ведущей на третий этаж. Осенний свет падал сквозь мутные окна, пыль плясала в лучах, и всё казалось удивительно тёплым, лёгким.

— Так, подожди, — сказал Денис, перескакивая через две ступени. — То есть если тело свободно падает с высоты h, то…

— …то его скорость внизу равна корню из двух g h, — закончила Полина, и оба рассмеялись. — Мы с тобой как два физика-романтика.

— Не хватает белых халатов и фона Баха.

Они свернули в коридор, ведущий к аудитории, и тут смех Дениса стих. Возле двери толпились однокурсники. Впереди, как боевой дозор, стояла Надя. Осанка у неё была идеальной, губы поджаты, руки скрещены на груди так, будто она собиралась не на пару, а на допрос.

Полина притормозила, и Денис склонился к ней, театрально прошептав:

— Бить будут.

Полина скосила на него глаза и усмехнулась:

— Не думаю, но допрос с пристрастием — вероятен.

Они подошли ближе, и Надя молча обвела Полину взглядом — холодным, скользящим, как лезвие. Остальные замерли в ожидании — кто-то с интересом, кто-то с неловкой улыбкой.

— Знаешь, Полина, — наконец произнесла Надя, чуть вскинув подбородок. — Ты слишком надменно себя ведёшь.

Полина чуть откинула назад волосы, взгляд её стал чуть ироничным.

— По отношению к кому именно?

— Как минимум — ко мне. Я, на секундочку, староста, — подчеркнула Надя, словно выкладывая козырь на стол.

Полина усмехнулась. Прямая спина, спокойный голос, лёгкий наклон головы:

— Мы, насколько я помню, общаемся минимально. И честно? Я бы хотела, чтобы так и оставалось.

Где-то в толпе раздался сдавленный смешок. Денис вскинул брови, будто мысленно хлопал. Надя на мгновение застыла — не ожидая, что её выпад встретят столь холодно и вежливо. Её губы дёрнулись, но она промолчала, сделав вид, что «опустилась до этого уровня» случайно.

Полина молча прошла мимо и вошла в аудиторию. Денис, поравнявшись с Надей, шепнул:

— Потрясающее выступление. Почти Монмартр, почти вечер.

И нырнул следом за Полиной, оставив Надю с гордо поднятой, но всё же чуть порозовевшей шеей.