Книга Тамбовский волк, страница 81 – Виктория Рогозина

И вот сейчас Надя стояла перед ней, приподняв пузырёк с клеем как оружие, как вызов, как дерзость в красивой оболочке. Полина поймала это ощущение — липкое, мерзкое — и внутренне собралась.

Староста чуть качнула головой, и почти незаметно — но Полина заметила — двое студентов, стоявших поблизости, сдвинулись ближе. Один встал по правую руку от неё, второй — по левую, прикрывая пространство, словно собираясь сжать её в клеевом капкане. Их лица были напряжены, но бездумны. Пехота, двигающаяся по команде генерала.

Полина не пошевелилась. Только взглянула ещё раз на пузырёк в руке Нади. И произнесла тихо, но с отчётливой насмешкой:

— Да ладно?.. Ты серьёзно?

Надя склонила голову, будто удивилась тону, и с кривой улыбкой выдохнула:

— Серьёзно. Мне не нравится, как ты себя ведёшь. Всё из себя такая... правильная, такая важная. Выскочка. Думаешь, если с Макаром парочка шуток перекинулась — ты уже в центре вселенной?

Она сделала шаг ближе.

— А клей... он немного остудит твою спесь. Особенно на волосах.

Сзади кто-то сдавленно усмехнулся. Один из студентов рядом с Полиной потянулся рукой — то ли для захвата, то ли для показного устрашения. Но Полина даже не дрогнула.

Потому что в этот момент она увидела, как в дверном проёме появляется он.

Макар вошёл в аудиторию спокойно, как будто возвращался туда, где всё под контролем. На лице у него была та самая выраженная отрешённость, за которой, однако, всегда пряталась сдержанная сила. Он шагнул внутрь — размеренно, не торопясь — и оглядел аудиторию. Взгляд его остановился на Полине, потом — на Наде, на пузырьке в её руке, на двух стоящих слишком близко к девушке парнях.

Полина едва заметно вздохнула. Внутри стало спокойно и даже чуть весело.

«Им хана,» — флегматично подумала она. И чуть приподняла уголки губ.

Макар сделал ещё пару шагов вперёд, не торопясь, как хищник, уверенный в своей силе. Пространство перед ним расступалось — двое студентов, стоявшие по бокам от Полины, быстро отпрянули, будто внезапно осознали, что вмешались в игру, правила которой им были не по зубам.

— Что тут происходит? — негромко, но отчётливо спросил он, остановившись у центра сцены.

Надя расправила плечи, вскинула подбородок, будто готовилась к поединку. Голос её дрогнул, но она быстро нашла нужный тон — холодный, обиженно-презрительный:

— Проучить выскочку. Чтобы знала своё место.

В тишине, повисшей в аудитории, громко прозвучал голос Дениса:

— Она хотела вылить на голову Полине клей. Реально.

Макар на мгновение прищурился, будто что-то обдумывая. Затем, неожиданно, усмехнулся — сухо, почти весело, без тени смущения:

— Прямо на волосы? Чтобы не смывалось? Навсегда?

В голосе была насмешка, и Надя, услышав её, почему-то приняла за поддержку. Может, по наивности, может, от собственной неуязвимости, — но с довольной ухмылкой кивнула:

— Ага. Полинке придётся всё сбрить. Обнуление, так сказать.

Макар шагнул ближе, взял из её руки флакон с клеем, будто между делом. Надя не сопротивлялась. Он спокойно открутил колпачок, будто собирался осмотреть состав. Тишина тянулась, натягивалась, как струна.

А потом — не меняя выражения лица — Макар плавно поднял руку и хладнокровно вылил густую, липкую массу прямо на аккуратную причёску Надежды.

Клей потёк по её волосам, сбегая по вискам, за ушами, капая на плечи и блузку.