Книга Тамбовский волк, страница 58 – Виктория Рогозина

— Что за хмырь? — негромко, с оттенком презрения, спросил Череп, подходя ближе.

Макар медленно моргнул, как будто стряхивая морок.

— Артём. В профкоме ошивается. Газетки клеит, на гитарке бренчит.

Череп склонил голову набок, прищурился:

— А-а-а… Это тот, музыкант? С гуманитарного?

Макар кивнул, не отрывая взгляда от пары внизу. Артём что-то говорил, жестикулировал, как всегда сдержанно, не торопясь. Полина слушала. Слишком внимательно. Слишком.

И тут Макар понял, что на губах Артёма мелькнула улыбка. Спокойная. Уверенная. Улыбка человека, у которого нет ни капли сомнения в своём праве находиться рядом с Полиной. В его теле вспыхнуло что-то горячее, жгучее — ревность? злость? тревога?

— Интересно, о чём они, — пробормотал он сквозь зубы, — и почему она до сих пор там?

Череп отошёл к окну, заглянул через плечо Макара. Несколько секунд он молчал, затем фыркнул, приподняв брови:

— Слушай, а у неё, похоже, ухажёров больше, чем у меня винилов… — Он скосил взгляд на соседа. — Ну чё, собираешься вмешаться?

— А ты как думаешь? — голос Макара был хриплым, глухим, сдержанным.

— Только не руками, понял? — быстро отозвался Череп, уже по опыту зная, как умеет закипать его сосед. — Не начинай махать кулаками — это в последний раз ничем хорошим не закончилось.

Макар не ответил. В глазах его мелькнуло что-то первобытное, опасное. Он резко оттолкнулся от подоконника, пересёк комнату в три широких шага и, распахнув дверь, вылетел в коридор. Дверь ударилась о стену с гулким стуком.

— Ма-а-акар! — крикнул Череп ему вслед. — Только не сразу в челюсть, ладно?! Сначала поговори хоть! Хотя бы одно слово!

Но голос его утонул в гулком эхо коридора.

А внизу под фонарём, окружённые мягкой пеленой ночи, Полина и Артём всё ещё стояли рядом. И что бы ни говорил сейчас Артём, Макару казалось, что каждое его слово — это шаг в сторону от него. Шаг, который он не позволит сделать.

Череп с мягким смешком покачал головой и, неторопливо повернувшись, вернулся к окну. Ловко забравшись на подоконник, он уселся поудобнее, закинул одну ногу под себя и облокотился плечом о стену. За стеклом ночной воздух продолжал дрожать от фонарного света, ветер шевелил ветки деревьев, а где-то вдалеке посапывала жизнь большого города.

— Вот реально, как дети, — произнёс он с ленивой усмешкой, щурясь вниз. — Чем быстрее поссорятся, тем быстрее помирятся. С таким темпераментом только в драматический кружок.

Он вытянул шею, снова посмотрел на улицу. Макара уже не было видно — видимо, начал действовать. Череп вздохнул, сцепил пальцы в замок на колене.

— Ну, держитесь, голубки…

На секунду он замолчал, лицо его стало чуть задумчивее. Пальцы машинально начали барабанить по джинсам ритм какой-то знакомой мелодии. И вдруг, совсем тихо, словно не желая, чтобы его услышали даже стены:

— Хорошо, что не пошёл на психиатра… — пробормотал он себе под нос.

Он усмехнулся, прикусил губу и чуть наклонился, наблюдая, как снаружи кто-то проходил мимо, громко смеясь.

— Хотя, может, и не поздно ещё сменить факультет… — добавил он уже иронично, вытягивая ноги и запрокидывая голову к стене.

На подоконнике было тепло. А за окном — чужая, бурлящая, вечно неспокойная жизнь. Но здесь, на втором этаже, в узкой комнате, Череп чувствовал себя в центре самого настоящего, пусть и слегка сумасшедшего, спектакля.