Книга Тамбовский волк, страница 55 – Виктория Рогозина

Полина подняла брови, ожидая, что последует.

— Ты не обязана быть такой. Не обязана тянуться к его уровню, чтобы с ним рядом быть. Ты не сможешь дать такой отпор — он будет всегда сильнее. Но, — Череп чуть улыбнулся, — возможно, тебе это и не нужно.

Полина задумчиво скосила глаза, глядя на свет витрин.

— Не нужно?

— Ну да, — кивнул Стас. — Зачем тебе быть сильной, если за тебя может быть сильным кто-то другой? Макар. Он будет твоим щитом. Он бьёт, когда чувствует угрозу. Он не умеет по-другому. Пока. Но если ты направишь его — терпением, доверием, своим внутренним светом — то вполне может получиться... ну, очень даже гармоничный союз. Равновесие между его бурей и твоим спокойствием.

Полина фыркнула, качая головой и пряча полуулыбку.

— Ты меня почти убедил, — сказала она с лёгким смешком.

— Потому что я хорошо знаю таких, как он, — мягко сказал Череп. — Но ты сама решаешь, чего хочешь. Главное — чтобы тебе с ним не было страшно.

Полина ничего не ответила. Лишь шагнула вперёд чуть быстрее, глядя в огни Самары, будто надеясь, что где-то в этом тёплом сентябрьском воздухе она всё-таки найдёт ответ.

Когда Полина наконец открыла дверь в комнату, мягкий свет ночника озарил её уставшее лицо. Регина подняла голову с подушки и, завидев подругу, с шумным облегчением выдохнула:

— Наконец-то! Я уже начала переживать, — закатила глаза, но в её голосе звучала настоящая тревога, не раздражение.

— Прости, — тихо сказала Полина, сбрасывая с плеч куртку и аккуратно вешая её на спинку стула. — Просто… нужно было подышать.

Регина тут же оживилась, подскочила на кровати и села, будто не в силах больше хранить в себе свои новости:

— Я заполнила наши заявления и сразу отнесла в профком! Всё, завтра будут корочки! И ещё… — её глаза зажглись особым огоньком, — я пригласила Артема погулять.

Полина, стягивая шарф, замерла на полуслове:

— Правда? А… что он ответил?

— Сказал, что подумает, — Регина пожала плечами, но на её лице играла робкая надежда. — Но это уже что-то, да? Мне показалось, ну, вдруг он просто стесняется? Ну, бывает же, особенно у таких талантливых людей.

Она мечтательно уставилась куда-то мимо, на стену, и уже через мгновение заговорила, почти шёпотом, но с искренней верой:

— А вдруг он всё-таки придёт? И мы погуляем, и он увидит, какая я — настоящая. Может, поймёт. Может, почувствует. А потом… может быть, даже влюбится.

Полина слабо улыбнулась, чувствуя, как эта улыбка будто тянет кожу на скулах, как-то неестественно. Она хотела что-то сказать, честное, предостерегающее, но посмотрела на Регину — её глаза светились счастьем, надеждой, доверием — и молча прикусила губу.

— Было бы здорово, — тихо сказала она, подходя к кровати и садясь рядом. — Правда.

Регина кивнула, словно получив одобрение, которое ей было так нужно, и уже через минуту снова что-то весело рассказывала — про то, как они с Артемом могут нарисовать стенгазету, как он смешно произносит слово «активист», как она обязательно подберёт себе новое платье.

Полина слушала и кивала, стараясь быть рядом — даже если в её собственном сердце всё было путающимся комом.

Регина зевнула, сонно буркнула что-то вроде "доброй ночи" и, укутавшись в одеяло, почти мгновенно провалилась в сон, всё ещё улыбаясь во сне, будто продолжала там свой разговор с Артёмом. Полина тихонько поднялась с кровати, глянув на часы — было уже за полночь. Желудок настойчиво напоминал о себе.