Книга Тамбовский волк, страница 59 – Виктория Рогозина

Артём стоял в мягком свете уличного фонаря, высокий, чуть сутулый, с тонкой тенью усталости на лице. Он смотрел на Полину с едва заметной улыбкой, но взгляд его был внимательным, изучающим, как будто он хотел заглянуть за слова, за тем, что скрывается за ними, в самую суть.

— Почему Регина меня так старательно приглашает гулять? — спросил он вдруг, негромко, будто между делом. — И почему вечно краснеет, когда говорит со мной?

Полина слабо усмехнулась и отвела взгляд в сторону. Она слегка передернула плечами, будто скидывая с них невидимую тяжесть.

— Ну… это же очевидно, Артём, — выдохнула она устало. — Регине ты очень нравишься.

Артём нахмурился, губы его скривились с недовольством, и он коротко качнул головой.

— Она слишком крупная, — сказал он сдержанно, словно констатируя медицинский факт, не подумав, как больно могут звучать такие слова вслух.

Полина повернулась к нему с резким движением, брови удивлённо изогнулись.

— А разве это важно? — её голос был спокоен, но внутри всё сжалось от неприятного осадка. — Внешность?

Артём пожал плечами и, не моргнув, ответил:

— Важно. Было бы глупо это отрицать. Мне нравишься ты, Полина.

Полина молча смотрела на него пару секунд. Ветер играл подолом её толстовки, тени от ветвей шевелились у ног.

— Это не взаимно, — произнесла она спокойно, без злобы, но твёрдо. — Я познакомилась с тобой только ради Регины. Она — очень хорошая, светлая, добрая. И она в тебя по-настоящему влюбилась.

Артём хмыкнул и опустил глаза на землю, будто что-то обдумывая. А потом снова посмотрел на Полину и с ленцой произнёс:

— Ладно… Так уж и быть. Могу уделить Регине немного времени. Но — взамен я бы хотел внимания от тебя.

Он сделал шаг вперёд. Тихий, неторопливый. Ветер стал чуть резче, и Полина ощутила, как внутри всё напряглось. В груди что-то сжалось — то ли тревога, то ли раздражение, то ли что-то третье, более неуловимое.

Она не отступила, но не ответила сразу.

Темнота уже плотно осела над двором общежития, укрывая редкие кусты и скамейки влажной тенью. Воздух был тёплый, но с ночным привкусом сырости и чего-то неуловимо тревожного. Артём всё ещё стоял близко, слишком близко к Полине, его взгляд скользил по её лицу с какой-то странной смесью расчёта и легкой насмешки, когда раздался голос — низкий, твёрдый и холодный, будто звук рвущегося льда:

— Отойди от неё. И не играй в благородство. Тут никто не просил.

Полина вздрогнула, будто её окатили холодной водой. Артём резко обернулся, и выражение его лица, полное уверенности в себе, тут же дрогнуло. Из тени, как будто выросший из самой земли, вышел Макар. Его шаг был неторопливым, но в каждом движении чувствовалась угроза, скрытая сила, привычка держать территорию и не уступать.

Он остановился всего в нескольких шагах, под светом одинокой лампы у входа в общежитие. Лицо Макара было неподвижным, но глаза — жёсткие, как камень. В них не было злости — только холодное, выверенное презрение.

Артём, на миг потеряв самообладание, выпрямился, придавая себе уверенности. Его голос, хоть и натянуто спокойный, дрогнул:

— Тебе не надоело, а, волк? Всё за ней бегаешь… А она на тебя и не смотрит. Над этим уже пол-универа смеётся.

Полина ощутила, как внутри что-то сжалось. Её щеки вспыхнули — то ли от стыда, то ли от боли. Но Макар не моргнул, не пошевелился, только чуть склонил голову, как бы примериваясь к ответу: