Книга Тамбовский волк, страница 49 – Виктория Рогозина

Она замерла. Ресницы дрогнули. Казалось, слова Артема соскользнули с его губ и легли где-то ей на грудь, тяжёлым и непрошеным грузом. Не поднимая взгляда, она слабо улыбнулась — уголки губ дернулись вверх, но глаза остались неподвижны.

— Надеюсь… как человек, — слабо пошутила она, и в голосе звенела натянутая струна. Тонкая, готовая лопнуть.

Артем не поддержал игру. Он не отводил взгляда. Его серые глаза были спокойны, даже немного печальны.

— Нет, не как человек, — просто сказал он. — Я хочу пригласить тебя на свидание.

Чашка в её руках дрогнула, ложка зазвенела о фарфор. Полина выдохнула через нос, и губы её чуть разжались, будто она хотела что-то сказать, но передумала. Она сидела, словно на краю качелей, не зная, в какую сторону скатится следующий толчок — вперёд или назад.

— Артем… — наконец произнесла она, глядя куда-то вбок, в окно, за которое уже начинал опускаться вечер. Солнце клалось тёплым пятном на край подоконника, расползалось по стене. — Ты правда хороший. Добрый, внимательный. И, наверное, многим нравишься. Просто… — теперь она повернулась к нему, в её голосе появилась мягкость. — Просто я не могу. Не сейчас.

Он не спросил «почему». Только чуть кивнул, будто с самого начала знал, чем закончится. Но на миг в его лице промелькнуло что-то: не то сожаление, не то внутренний отказ от борьбы.

— Я умею слышать «нет», — усмехнулся он, и в этой усмешке было столько муки, сколько не бывает в сломленных признаниях. — Просто решил быть честным. Вдруг у тебя тоже были бы чувства.

Полина нервно провела пальцами по чашке, и лишь сейчас осознала, как сильно сжала её — пальцы побелели. Артем отвёл взгляд, смотрел теперь в сторону двери, будто надеялся, что она вот-вот откроется и развеет это странное напряжение.

— Ты… ты светишься, Полина, — сказал он после паузы. — И не потому, что улыбаешься. Просто ты настоящая. Это редкость.

В этот момент в комнату вернулась Регина — звонкая, смеющаяся, с телефоном в руке. Она проскользнула внутрь, продолжая рассказывать что-то весёлое про звонок, и её голос словно проломил наэлектризованную тишину комнаты.

Артем откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на колене. Его глаза чуть прищурились, будто он наконец сложил в голове недостающие части головоломки.

— Теперь я понял, — повторил он, тихо, почти с уважением.

Полина чуть напряглась, будто насторожилась.

— Что именно ты понял?

Артем усмехнулся снова, но уже иначе — не игриво, а скорее горько.

— Что ты держишь оборону. Не против меня — вообще. Против всех. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Но особенно — против тех, кто может быть тебе не безразличен.

Полина опустила взгляд.

— Я просто не хочу проблем, — тихо сказала она, играя ложечкой в чашке.

— Я тоже, — мягко ответил Артем. — Только вот иногда проблема — не в том, что кто-то появился, а в том, что мы себе запрещаем что-то почувствовать.

Полина молчала. В комнате повисла тишина, в которую вплёлся шум за дверью — шаги в коридоре, чей-то смех. Артем снова заговорил:

— Если ты не хочешь — я отступлю. Но если всё же подумаешь… я рядом. Без давления. Просто знай.

Он встал, поправляя рубашку и чуть склонился к Полине, словно прощаясь.

— Спасибо за чай. И за честность.

Дверь отворилась, и на пороге появилась Регина — румяная от недавнего разговора, с сияющими глазами. Она что-то хотела сказать, но, увидев выражение лица Артема, замерла.