Книга Тамбовский волк, страница 47 – Виктория Рогозина

— Что у тебя с этим парнем? — резко бросил он.

— Чего? — не сразу поняла Полина, моргнув.

— С этим… Артёмом. Он тебя соблазнит и бросит, — процедил Макар сквозь зубы, голос низкий, срывающийся.

— Какая тебе разница?! — вспыхнула она, с вызовом закатив глаза. — И вообще, у меня на него планов нет.

— А со стороны так и не скажешь, — пророкотал он, не отрывая взгляда. — Как он на тебя смотрел… ты на него…

— Мне нужно идти, — выдохнула Полина, сделала шаг вбок, пытаясь обогнуть Макара.

Но он не дал. Только сильнее прижал её к стене, будто боясь, что она исчезнет, если отойдёт. Его руки дрогнули, но он не прикоснулся к ней. Лишь заставил поднять глаза.

— Смотри на меня, — тихо, почти шёпотом, но с неотвратимостью камня, падающего с обрыва.

Полина медленно подняла взгляд. Макар смотрел на неё, будто видел впервые. И в его глазах — нет, не злился. В них бушевало что-то другое. Что-то, что мешало дышать.

Макар смотрел в её лицо, словно пытался нащупать в её чертах ответ на мучивший его вопрос. Его тёмные глаза скользили по каждой детали — мягкому изгибу губ, дрожащим ресницам, бледности щёк. Но больше всего — по глазам. По этим ясным, глубоким, как весеннее небо, глазам, в которых он искал... душу. Истину. Себя.

Полина не отводила взгляда. Она стояла, словно заколдованная, и всё же в её дыхании слышался сбой. Тонкий, почти незаметный, но он был. Макар знал: он перешёл грань. Его эмоции захлестнули, ревность прорвалась наружу, как буря, как ярость, которой он не дал формы, но она вылилась вот так — в действия, в хватку, в прижатое к холодной плитке тело, в взгляд, что рвал с неё объяснение.

Он медленно подался вперёд. Его лицо было совсем рядом, дыхание касалось её щёк, губ, и всё в нём кричало: «Поцелуй её. Сейчас. Это твоя». Но в тот самый миг, когда он почти коснулся её губ — она задрожала. В её глазах что-то вспыхнуло. Блеск — не от желания, а от боли. От обиды. Слёзы вдруг выступили, потекли по щекам, и это было как пощёчина. Макар застыл, замер, будто протрезвел.

— Я не кукла! Не надо со мной так обращаться, — сорвалось с её губ, голос срывался, будто натянутая струна.

Он растерянно моргнул, пытаясь оправдаться, проговорить хоть что-то разумное:

— Я беспокоюсь о тебе. Ты должна…

— Я тебя ненавижу, — прошептала она, вдруг толкнув его в грудь.

Он не сопротивлялся. Просто пошатнулся. Полина быстро развернулась и выбежала из умывалки, оставив за собой едва слышный звук шагов и тяжёлое эхо.

Макар остался один. Стоял посреди пустого помещения, окружённый запахом мыла, звуками капающей воды и собственным стыдом.

Полина зашла в комнату быстро, почти беззвучно, словно хотела не привлекать к себе внимания, но вышло наоборот — Артем сразу обернулся, а Регина, уже сидевшая за столом с плошкой печенья и тремя кружками чая, удивлённо подняла брови.

— Всё в порядке? — хотела было спросить она, но Полина лишь коротко взглянула на неё — взгляд был ясный, почти колючий, и Регина поняла: не сейчас.

Артем, не заметив этой немой сцены, смотрел на Полину с живым интересом, будто её возвращение вдруг сделало воздух в комнате гуще, насыщеннее. До этого он отвечал Регине рассеянно, скользя словами о музыке, импровизациях, репетициях, как будто это было что-то скучное и давно отыгранное. Теперь же в его глазах мелькнул настоящий огонёк.