Книга Учительница сына. Будешь моей, страница 6 – Анастасия Сова

А вообще лучше Захару все сказать. Пусть передаст отцу, что заработать у меня хорошую отметку можно только качественными знаниями.

Но я не успеваю найти Захара. Он сам ко мне приходит. По обыкновению небрежно швыряет рюкзак на соседний стул, а сам вальяжно усаживается рядом.

Диана

— Ты что-то хотел Захар? — интересуюсь у парня, решая не доводить до его сведения, что тоже собиралась его искать.

Стараюсь так же не обращать внимания на его взгляд. Он каждый раз глядит на всех свысока, строя из себя местного царька, творящего все, что захочется в собственном государстве под названием «Общеобразовательная школа номер двести четыре».

— Ага, — в итоге все же снисходит до меня Громов. — Пересдавать буду.

При этом парень остается все таким же расслабленным и уверенным в себе, а я подмечаю, как сильно он, оказывается похож на своего отца. Да они практически на одно лицо!

У Захара, возможно черты чуть мягче. Быть может, он унаследовал их от матери. Почему-то становится интересно на нее посмотреть.

Громов тянется в карман своих джинс (а в школе он носит исключительно их, даже несмотря на то, что уставом установлена определенная школьная форма, а за неподобающий вид Захар регулярно получает нагоняй от завуча) и достает оттуда скомканные пятитысячные купюры.

Швыряет деньги на мой стол.

Их там штуки три четыре. Точно не скажу, потому что они оказываются все в одной куче.

— Объясни, — стараюсь быть спокойной.

Хотя разъяснять здесь нечего. Все ясно как белый день.

— Это моя пересдача. Диана Игоревна, давайте уже закроем эту тему, и не будем к ней возвращаться?

Захар улыбается во все свои белоснежные зубы. Он уверен, что этой своей ослепительной улыбкой поразит меня настолько, что я запросто приму деньги. Но я этого делать не собираюсь.

— Убери купюры немедленно, — говорю, стараясь не повышать голос.

С нынешней молодежью нужно быть осторожнее. Они и записи на телефон делают, и жалобы строчат. На прошлой неделе кто-то заснял, как в столовой лепят котлеты голыми руками, выложил фото в пабликах в соцсети, и нас потом замучили проверками.

Поэтому я всегда стараюсь «держать лицо», даже если хочется взорваться и воздать всем по их деяниям.

— Да чего вы ломаетесь-то?

На лице мальчика не наигранное удивление.

— Оценки не продаются, Захар. Это не товар, а твоя заслуга. Поэтому забери деньги, а я сделаю вид, что не видела их.

— Думаете, для меня эта ваша оценка что-то значит? — вспыхивает он. — Да срать мне! Да меня папа к себе устроит! У меня все заебись будет!

— Захар! — тут мне просто приходится повысить голос. — Материться в школе запрещено!

Но парень меня не слышит. Он с чего-то подумал, что я радостно наброшусь на деньги, а он счастливый пойдет домой.

Да, Громов уже предлагал мне купить «четверку», но завуалированно. Я прикидывалась дурочкой, полностью игнорируя его намеки. И вот сегодня он, по всей видимости, решил, что хватит ходить вокруг да около.

Либо отец дома знатно прищемил ему хвост.

При мыслях о его отце меня почему-то сразу бросает в жар. Хочется расстегнуть несколько пуговок на блузке, чтобы стало чуть легче дышать. Но я не могу сделать этого сейчас.

А Захар, тем временем, продолжает:

— Мой отец может купить все, что хочет! Даже вас купит, если захочет!