Книга Учительница сына. Будешь моей, страница 9 – Анастасия Сова

Меня до сих пор невозможно трясет! От несправедливости свербит внутри. Ну, почему именно со мной это происходит?

Выжимаю сцепление в пол, переключаю ручку на заднюю передачу.

А, может, мне вообще уволиться?

Наверное, это самое простое и адекватное решение. Уйду в другую школу, где нет таких вот «Громовых».

Хотя, какая другая школа? Меня из этой по статье выпереть могут!

Отпускаю сцепление и давлю на газ.

Мне просто нужно все как следует обдумать! На спокойную голову!

Бам!

Глухой удар сзади, и меня по инерции дергает вперед. От удара головой спасает лишь ремень безопасности.

— Черт! — вырывается у меня. Вот только ДТП мне сейчас не хватало!

Выхожу на улицу, чтобы оценить масштаб трагедии. Пока ясно одно: сдавая задом, я протаранила большую черную машину. Очень дорогую, судя по всему.

Но самое ужасное вовсе не это, а низкий мужской голос, что я слышу откуда-то сверху, пока рассматриваю повреждения:

— Как расплачиваться будешь, училка? Тут ремонта лямов на шесть.

Диана

Я думала, этот день уже не может стать хуже.

Но я ошиблась.

Поднимаю глаза на Громова и встречаюсь с его насмешливым взглядом.

Его лицо уже кажется мне слишком знакомым. Видно, вчера я успела как следует его изучить. И запомнить.

Да, именно так было.

Удивительно, как оно сочетает в себе строгость и обаяние. Черты, которые почему-то привлекают к себе мое внимание. Четкие линии челюсти, чувственные губы. Глубокий взгляд.

Но он лишь с виду насмешливый и легкий. Но за ним скрывается нечто иное. Громов не из тех мужчин, за чьей улыбкой прячется радость и искренность. Стоит сделать лишь шаг в другую сторону, отличную от того направления, что он указал, как тебя тут же уничтожат, а от усмешки на мужественном лице не останется и следа.

Мужчина делает ко мне несколько шагов. Каждый из них наполнен грацией и силой. И я отмечаю это невольно.

Капец, я попала!

— Я… давайте вызовем ГАИ… страховка покроет… — бормочу бессвязно.

Раньше я никогда в таких ситуациях не оказывалась, и понятия не имею, как это работает. Да и не очень то я верю, что Громов собирается действовать по закону. Законы для него не писаны.

— Ну, ты же не настолько дура, Диана, чтобы не знать, что твоя микроскопическая страховка не покроет здесь даже пары царапин?

У меня аж сердце сжимается.

Хочется зарыдать, потому что руки опускаются. И я понятия не имею, что должна сейчас делать.

— Так как расплачиваться будешь, учительница?

Мужчина облокачивается о свою разбитую машину, и я не вижу в его глазах ни капли сожаления по поводу аварии. А у меня в голове не укладывается сумма, которую он назвал.

Пять миллионов!

Мне лет семь придется отдавать ему всю зарплату до копейки, чтобы выплатить такую!

— Я вам все возмещу, — зачем-то произношу, а у меня в горле застревает комок.

Но у меня ведь все равно нет выбора. Если я виновата, а это так, ущерб покрывать придется. Такие правила.

А у меня и работа на волоске висит…

Вздыхаю.

Хочу убедить себя, что решать проблемы надо по мере их поступления. И первое, что необходимо сделать, вызвать сотрудников автоинспекции, чтобы они зафиксировали факт дорожно-транспортного происшествия и заполнили протокол.

Если я и буду общаться с отцом Захара, то только в рамках правового поля.

— Диана Игоревна, у вас все в порядке? — слышу сбоку знакомый голос. Вижу мальчишек из девятого «Б». Они заинтересованно осматривают место происшествия.