Книга Развод в прямом эфире, страница 66 – Анастасия Ридд

Я закрываю глаза, едва сдерживая слезы. С каждым днем я все больше убеждаюсь в том, с каким мерзавцем я жила все эти годы. Но теперь я не удивлюсь, если Роман опустится еще ниже. Хотя он уже достиг дна…

В руках снова вибрирует мобильный. На этот раз на экране светится «папа». Дрожащими руками я смахиваю по экрану телефона.

— Привет, дочка, — его спокойной тон вселяет уверенность. — Ты уже видела?

— Привет, пап. Да. Только что прочитала, — на выдохе говорю я.

— Мерзавец! Подонок! — злобно восклицает он. — Мои пиарщики в шоке. Говорят, этот канал авторитетный, отмазаться будет сложно. Готовим официальный ответ от лица компании — о том, что это клевета. И о том, что у нас проводятся плановые аудиторские проверки в связи с выявленными финансовыми несоответствиями, а наше руководство действует строго в рамках закона.

— Думаешь, это поможет? — с надеждой в голосе спрашиваю я.

— Не знаю, дочка… — он замолкает на пару секунд. — Проблема в том, что червяк запущен. Я получил уже три звонка от ключевых партнеров, а рабочий день ещё не начался. И все они задают одни и те же вопросы: всё ли у нас в порядке? Не превратился ли холдинг в поле для выяснения семейных отношений? Мой зятек ударил точно в цель. Он поставил под удар репутацию компании, чтобы заставить меня отступить.

— Пап, прости. Я так тебя подставляю, — голос срывается. — Может, мне…

— Ничего ты не подставляешь! — обрывает он резко и уже мягче добавляет: — Это он нас с тобой подставил, когда полез к твоей сестре! А теперь, когда шапки полетели, пытается вывернуться, делая из себя жертву. Нет, Алёнка, ты не думай, мы не отступим. Мы теперь как на войне. Отступать — значит проиграть все. Ладно, давай, не падай духом. Прорвемся.

Как только я сбрасываю вызов, раздается тихий стук в дверь. Быстро вскакиваю с кровати и, натянув на себя шелковый халат, бегу открывать, чтобы не разбудить детей.

На пороге стоит Глеб с двумя картонными стаканами с кофе и планшетом под мышкой. Его лицо излучает не просто гнев, его выражение больше напоминает вселенскую ярость.

— Утро доброе, — говорит он, протягивая мне стаканчик. — Принес тебе свежих новостей. Наш друг не теряет времени даром.

— Доброе утро, — тихо отвечаю я. — А я уже в курсе. Читала ночной пост.

Мы проходим в кухню. Глеб садится на стул и открывает планшет.

— Это… это же полный бред, — выдыхаю я. — Он все перевернул с ног на голову!

— С ног на голову — это его любимая поза, — сухо замечает Глеб. — Но да, только это не бред, а информационная диверсия. Он ударил по всем фронтам одновременно. Это и твоя репутация, и репутация отца, и наши с тобой деловые отношения, и твой статус матери. Он пытается создать альтернативную реальность, где он — бедный, несчастный муж, которого оклеветали, а мы — банда мстительных интриганов. И, что самое мерзкое, он приплел в эти разборки детей. Это уже не просто грязно. Это по-настоящему опасно.

— У меня до сих пор в голове не укладывается, — мрачно произношу я. — Как человек, с которым мы столько лет строили семью, могу так поступить.

— Ты строила, Ален, — поправляет Глеб, и я понимаю, что он прав на все сто процентов.

В дверь снова стучат. В квартиру влетает Маша. Ее обычно собранные в высокий хвост волосы сегодня растрепаны, а в глазах горит не ярость, а какой-то боевой азарт.