Книга Развод в прямом эфире, страница 68 – Анастасия Ридд

Маша дает сигнал, и я перевожу взгляд в объектив.

— Всем привет. Это Алена, — начинаю я немного неуверенно. — И это — не бьюти-блог. Это — стройка. День пятнадцатый. Сегодня у нас по плану — выравнивание стен в кабинете косметолога и разметка под розетки. Я покажу вам, как отличить качественную шпаклевку от той, что потрескается через месяц, и почему расположение розетки на пять сантиметров выше может спасти нервную систему мастера.

Я веду камеру за собой. Показываю мешки со смесями, объясняю состав, консультируюсь с отделочником Александром. В какой-то момент я и вовсе забываю о камере и погружаюсь в процесс, а также отвечаю на вопросы из чата. Если вдруг кто-то спрашивает о финансовой составляющей или детях, то я либо игнорирую, либо отвечаю коротко и по делу.

— Дети в школе. Муж бывший. За финансовую часть не волнуйтесь.

Примерно в середине трансляции на мой личный телефон приходит смс с незнакомого номера. Я сразу понимаю, кто это.

Позорище. Детей жаль. Да и кому интересна твоя «строительная» жизнь?

Я читаю сообщение, и на губах возникает естественная улыбка. Роман выглядит смешно. Я показываю экран в камеру, закрывая номер.

— Вот посмотрите, коллеги, я получаю и такие сообщения. Видимо, от людей, которым очень стыдно за себя. Поэтому они пытаются стыдить других. Мы не будем на них тратить время. Саш, давай наносить второй слой, я покажу, как правильно держать шпатель.

После этого сообщения на меня обрушивается колоссальная поддержка.

Алена, какая вы молодец!

Учусь у вас стойкости.

Оставляйте таких бывших мужей за бортом.

Рейтинг трансляции растет. Нас смотрят уже больше десяти тысяч человек.

После двух с половиной часов я заканчиваю эфир и показываю набело выровненный угол.

— Вот мы и закончили, друзья, — говорю я. — Медленно, иногда нудно, но зато надежно. Завтра в это же время у нас по плану разводка электрики. Будем учиться отличать хороший кабель от плохого. Всем пока!

Когда камера выключается, я опускаюсь на ящик с плиткой, ощущая невероятное облегчение. До сих пор не могу поверить, что я это сделала. Я ответила Роману на его выпад, но своими методами, не грязными, как у него. Руки дрожат от усталости и нервного напряжения, зато на душе царит штиль.

Я перевожу взгляд на Машу — она сияет и показывает статистику. Пятнадцать тысяч человек посмотрели эфир. Запись уже набирает просмотры.

— Кажется, ты родила новый тренд, — говорит она, обнимая меня за плечи.

Мы с Глебом возвращаемся домой под вечер. Дети сегодня остались у родителей. Вернее, у папы. С мамой я до сих пор не говорила. Мне и не хочется.

У подъезда, как обычно, дежурит один из охранников. Он молча кивает. Но сегодня его взгляд задерживается на машине, припаркованной чуть поодаль. Я оборачиваюсь и вижу тёмный седан. Бывший муж выследил меня.

Когда мы с подходим к двери квартиры, я вижу маленькую чёрную коробку, обвязанную траурно-черной лентой. Глеб жестом останавливает меня и надевает перчатки.

— Алёна, бери мобильный и снимай все на камеру, — командует он.

Я достаю мобильный из сумочки, а Баринов осторожно открывает коробку. Внутри на черном бархате лежит красивая фарфоровая кукла с белокурыми локонами в пышном платье. Но у куклы отломана рука, а на месте глаза виднеется темное отверстие. Рядом мы находим записку: