Книга Хулиганка для ботаника, страница 108 – Виктория Рогозина

Валера удивлённо приподнял брови.

— Серьёзно? Ну и как, Тамара Васильевна довольна?

Матвей хмыкнул:

— Ага. Сказала, спортивную площадку сразу отгородили новой сеткой. Чтобы окна не страдали.

Они оба рассмеялись — легко, немного устало, но искренне. А в комнате стало чуточку теплее. Валера провёл пальцами по краю чашки, задумчиво уставившись в остатки чая.

— Ну а дальше что? — спросил он негромко, но в голосе слышалась настоящая заинтересованность. — Ты ж её всё равно не отпускаешь.

Матвей посмотрел на него, потом отвёл взгляд, будто пытался сформулировать мысль. Несколько секунд он молчал, а потом сказал глухо, но твёрдо:

— Я не могу её потерять.

Он наклонился вперёд, опёрся локтями о колени.

— С ней всё… по-другому. Не как раньше. Не по шаблону. Я будто рядом с ней — настоящий. Понимаешь? Ни роль, ни статус. Я просто я.

Валера кивнул.

— Понимаю. Пугает, да?

Матвей усмехнулся уголком губ.

— Сильно. Но и отпустить не могу. Если она уйдёт — будет пусто.

— Значит, борись, — тихо сказал Валера. — Только не так, как все. Она ж не из тех, кого можно удержать чем-то внешним. Там глубже всё.

Матвей кивнул, его лицо стало серьёзным.

— Я это уже понял. Теперь только одно — не ошибиться и не опоздать.

За окном кто-то крикнул, хлопнула дверь в коридоре, но в комнате по-прежнему стояла сосредоточенная, почти заговорщицкая тишина.

Алиса сидела, подперев подбородок рукой, и сосредоточенно изучала доску. Белые фигуры сражались за каждый квадрат, но, как всегда, ход за ходом Матвей загонял её в угол. Он играл молча, привычно, точно и холодно, как будто думал о чём-то совсем другом. Алиса, не уступая в сосредоточенности, хмурилась и время от времени постукивала пальцем по краю стола.

Между ними висела странная, почти ощутимая тишина. Не ссора, не равнодушие — а будто оба не знали, что теперь делать друг с другом. Внутри Алисы кипела тревога: ей казалось, что каждый их матч — это не просто игра, а какое-то беззвучное признание в упорстве, обиде, в том, чего нельзя сказать вслух. И тут — стук в дверь. Резкий, короткий.

Матвей не отрывая взгляда от доски, спокойно бросил:

— Открыто.

Дверь скрипнула, и в комнату шагнул Павел Владимирович, комендант. В руках он нёс большую коробку, обмотанную плотной бумагой и перевязанную бечёвкой. Вид у него был, как всегда, хмурый и недовольный, как будто каждая доставка нарушала его внутренний устав.

— Орлова, тебе посылка, — буркнул он и поставил коробку на край стола. — Без отправителя. Разбирайся.

— Мне? — Алиса удивлённо выпрямилась. — Я ничего не ждала...

— Ну, раз написано «Алисе Орловой», значит, тебе, — пожал плечами комендант. — Только давай без фейерверков и сюрпризов, ага? Я вас знаю, «гении».

Он развернулся и ушёл, закрыв за собой дверь. Алиса в недоумении посмотрела на коробку, потом перевела взгляд на Матвея. Он, в отличие от неё, почти не удивился — только чуть дернул бровью.

— Не узнаёшь почерк поклонников? — усмехнулся он.

— Очень смешно, — пробормотала она и потянулась к посылке.

Алиса вертела коробку в руках, словно надеясь на ней что-то разглядеть — крошечную подсказку, надпись, даже мазок почтового штемпеля. Но ничего не было: гладкий бурый картон, чёткая наклейка с её именем и номером блока, и всё.