Книга Наши запреты, страница 207 – Лина Мур

Мне всё же приходится выбраться из номера, чтобы прийти на встречу своих подписчиков. Да, их не так много. Но я улыбаюсь. Я умею играть счастье. А внутри всё разрывается от боли. Я смеюсь и показываю новые идеи. Подписываю открытки. Обещаю, что издам свою книгу уже очень скоро, хотя это всё чёртова ложь. Говорю им, что я самый счастливый человек, и у меня всё хорошо и прекрасная личная жизнь. Ложь. Ложь. Ложь. Я несчастна. Я зависима, и мне дурно. Мне настолько дурно, что меня постоянно тошнит и выворачивает наизнанку. И когда заканчивается встреча, мне просто хочется сдохнуть от усталости.

Возвращаюсь в отель и принимаю душ, собираю свои вещи, чтобы завтра днём поехать домой. Всё. Здесь я закончила. И, может быть, когда пройдёт время, и я окажусь дома, то буду в порядке. Ложь. Я знаю, что никогда не буду в порядке.

Ранним утром выхожу из номера, чтобы просто прогуляться, потому что всю ночь хотелось вскрыть себе вены. Я не спала. Я пыталась и даже выпила маленькую бутылочку водки. Нет, она не помогла, только сильнее разболелось всё. Чувство вины сильнее надавило изнутри и готово было разорвать меня к чертям.

Едва я выхожу в лобби, моё сердце начинает сходить с ума. Голова кружится сильнее, пульс настолько высок, что, кажется, я вот-вот упаду в обморок.

Нет. Нет. Нет.

— Лейк.

Боже мой. Ну зачем? Я же просила. Почему он здесь? Почему он не оставит меня в покое? Что ещё ему нужно от меня?

— Я просила больше не встречаться со мной, — стараюсь держать голос ледяным, когда подхожу к Доминику. А он, как всегда, прекрасен. Идеально скроенный костюм. Идеальный свет в глазах. Идеально уложенные волосы. Идеальный парфюм. Идеально начищенные туфли. Идеальные часы на его руке. Идеально выглаженная белая сорочка.

Господи. Он даже не знает, как мне больно смотреть на него, как невыносимо это делать.

— Какого хрена ты делаешь? — шипит он. — Я ещё мог понять, что тебе не хотелось, чтобы кто-то беспокоил тебя в больнице. Но здесь я имею право находиться, как и ты.

— Ох, ты решил снять номер для забав? В шесть утра? Видимо, у тебя совсем всё плохо, — хмыкаю я и обхожу его. — Желаю отлично повеселиться.

Доминик хватает меня за руку, и я вскрикиваю. Это больно. Его пальцы обжигают меня. Картинка начинает дребезжать перед моими глазами. Слышу вопросы о том, что случилось, пристаёт ли ко мне этот человек, но я падаю в бездну. Моё дыхание нарушается, боль в плече и груди просто невыносимая. В голове лишь одно желание, чтобы Рубен умер. Умер любым способом, даже самым примитивным. Он больше не должен жить. Никогда. Он сотворил столько ужасного, и я его поощряла. Я играла с ним. Такая дура. Я подставила Доминика и всю его семью. Я вижу только размытое пятно и слышу выстрел.

— Лейк. Лейк, куколка, давай приходи в себя. — Меня бьют по щекам, и я распахиваю глаза. Я кричу оттого, что вижу перед собой лицо Рубена. Он умер. Но его лицо начинает превращаться в другое лицо.

— Это я. Доминик. Всё в порядке. Это была просто паническая атака. Всё хорошо, — быстро говорит он, гладя меня по волосам. — Ты в порядке. Вот, выпей воды.

Он подносит к моим губам стакан, и я делаю пару глотков. Стыд затопляет всё моё тело. Я прихожу в себя, и становится ещё хуже. Мои панические атаки не были особо страшными. Просто они были. И вот снова. Я могу с ними жить. Могла, пока всё контролировала. Но сейчас я больше не хочу ничего контролировать. Я так устала от этой паршивой жизни.