Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 93 – Татьяна Никольская

— Это отлично, Дениз. Поздравляю. Ты этого заслуживаешь.

— Спасибо! — в её голосе слышен искренний восторг. Потом пауза. Более неловкая. — А… как у тебя? Альберт сказал, ты выиграл большой тендер. Поздравляю и тебя.

«Альберт сказал». Значит, они общаются. Он ей докладывает. Или она выспрашивает. Мне должно быть неприятно. Но мне всё равно.

— Спасибо. Всё идёт.

Ещё одна пауза. Более тяжёлая. Я чувствую, как она копошится на том конце провода, подбирает слова.

— Демир… я тут пыталась связаться с Катей. — Она произносит имя осторожно, как сапёр нащупывает мину.

Всё внутри меня мгновенно сжимается. Пустота наполняется напряженным вниманием.

— И?

— Она не отвечает. Я звонила на её российский номер — он отключен. Писала в WhatsApp — сообщения не доходят. Я даже пыталась найти её в этом… LinkedIn. Там она есть, но в сети не появлялась больше месяца.

Отключенный номер. Недоступные сообщения. Мёртвая тишина в профессиональных сетях. Факты, которые Альберт в своём последнем отчёте обтекаемо назвал «минимальной цифровой активностью». Но для Дениз, которая знает Катю лично, это уже тревожный звоночек.

— Может, сменила номер, — говорю я голосом, лишённым всякой интонации. — У неё новая жизнь. Новые приоритеты. Возможно, не хочет вспоминать о Турции.

Я произношу это и сам себе не верю. Катя не такая. Она не сбегает от друзей. Особенно от Дениз, которая была для неё единственным другом в том мире. Если она оборвала контакт — на то есть причина. Серьёзная.

— Не думаю, — Дениз звучит озадаченно. — Мы же нормально расстались. Она сказала, что будет на связи. Что-то не то, Демир. Мне… мне нехорошо от этого.

И вот оно. Тонкая трещина в моём ледяном спокойствии. Не «мне интересно», а «мне нехорошо». У Дениз — чутьё. И если её что-то беспокоит…

— Что именно тебя беспокоит? — спрашиваю я, и мой голос становится чуть жёстче.

— Не знаю. Просто чувство. Ты… ты ничего не знаешь? Альберт не следит?

Вопрос прямой. Сейчас я должен солгать. Сказать, что нет. Что я уважаю её частную жизнь. Но ложь не сходит с языка. Вместо этого я говорю:

— Альберт докладывает, что она работает. Живёт в том же месте. Всё в порядке.

— Работает где? — тут же ловит она.

— В «Hospitality Solutions». Ты же знаешь.

— А адрес? Тот же, с подругой?

— Да.

Я слышу, как она задумчиво выдыхает.

— Странно. Ладно… Может, и правда просто закрутилась. Новая работа, карьера… — но в её голосе нет уверенности. — Слушай, а ты не мог бы… дать мне контакт её отдела? Рабочую почту или телефон общий? Я бы попробовала через коллег. Вдруг у неё просто проблемы с личным телефоном.

Мозг мгновенно анализирует риски. Дениз позвонит, спросит. Катя ответит или не ответит. Если ответит — всё в порядке. Если нет — тревога Дениз возрастёт. Но если я откажу — это вызовет ещё больше подозрений. Лучше пусть убедится сама, что всё «нормально».

— Хорошо. Пришлю тебе контакты её отдела через Альберта.

— Спасибо! — в её голосе снова появляется облегчение. — И, Демир…

— Да?

— Береги себя, хорошо? Москва — она холодная. И не только по погоде.

Она отключается. Я сижу, сжав телефон в руке, и смотрю в ноябрьское окно. На подоконнике стоит чашка остывшего кофе. Я не помню, когда его налил. За стёклами Москва варится в своём ноябрьском бульоне из грязи и сумерек. Где-то там она.