Онлайн книга «Хеллоу, Альбион!»
|
Он замолчал, прислушался. — Ещё… «Удачи». В эфире снова остался только шум. Граббс, до этого мирно сопевший в носовой турели, поперхнулся воздухом и вылез в кабину. — Удачи, — повторил Хиггинс. — Конец связи. В кабине повисла тишина. Слышно было только, как ревёт двигатель. Лёха потёр переносицу, усмехнулся и произнёс: — Ответь: «Понял. Удачной охоты». Хиггинс коротко отстучал ответ. Через минуту в наушниках щёлкнуло: — «Принял. Всего хорошего», — ответил мальчишка. Граббс выбрался из турели, потянулся и с мрачной деловитостью оглядел бочку и насос. — Кокс! Мы можем до Ла-Коруньи попробовать, на соплях, может, и долетим. Но, скорее всего, не долетим — ветер под углом, скорее встречный. Или садимся на воду и будем качать твою бочку, раз уж флот занят своими такими важными делами. Лёха двинул штурвал, и «Валрус» пошёл на снижение. До горизонта — ни дыма, ни мачты. Только синяя, до рези в глазах, вода и такое же безмятежное небо. 01 июля 1940 года. Бискайский залив, Анлантика. Они сели не в море, а в то, что в Бискайском вежливо называют «небольшой волной». «Валрус» шлёпнулся тяжело, подпрыгнул, ещё раз шлёпнулся и, обиженно фыркнув брызгами, остался болтаться на крупной океанской волне. Вокруг было всё то же бесконечное пространство воды, только теперь оно имело дурную привычку ритмично двигаться. — Ну что, — сказал Граббс, оглядывая бескрайнюю серую воду во все стороны, — красота. Ни души. Ни корабля. Ни берега. Одна бочка бензина и три идиота посреди Бискайского залива. Бочку вытащили, закрепили, насколько это вообще возможно в лодке, которая решила жить собственной жизнью. Шланг упрямо выскальзывал из рук, насос скрипел усталым звуком, будто собирался развалиться прямо в руках товарищей. — Давай, — скомандовал Лёха, вставляя конец шланга в заливную горловину бака и балансируя на верхнем крыле. Мальчишка взялся качать. Через несколько минут он уже выглядел человеком, который многое переосмыслил в этой жизни. Минут через десять Граббс сменил мальчишку на насосе. — Двести литров, — мрачно заметил Граббс, — это не объём, это закалка характера. Волна пришла сбоку, «Валрус» качнуло, и шланг попытался сбежать, бензинчик плеснул вниз, Граббс не смог промолчать. — Кокс, я тут скоро сам бензином блевать начну! — Терпи, — Лёха держал шланг, стараясь, чтобы его не вырвало из горловины при очередном крене. — Представь, что ты в спортзале. Полезно для здоровья. — Я в спортзал не хожу! Я старый морской дедушка, мне положено пить ром и ничего не делать! Бензин пах резко, руки скользили, насос жил своей жизнью, а море методично напоминало, что оно здесь главное. Через двадцать минут Граббс охрип, взмок и, кажется, даже похудел. Бочка опустела наполовину. Лёха махнул рукой: — Погоди, перекину шланг в другой бак, там ещё место есть. — В другой⁈ — Граббс аж подпрыгнул. — Кокс, у нас что, два бака⁈ — Два, — спокойно ответил Лёха. — В верхнем крыле. Я думал, ты знаешь. Граббс посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, потом перевёл его на шланг, потом снова на Лёху. Отдохнувший мальчишка молча снова встал к насосу. Когда закончили, они, Граббс выпрямился, посмотрел на бочку, потом на океан и философски сказал: — Я начинаю понимать дезертиров. — Вставай, ленивый дедушка, полетели, — Лёха уже запускал двигатель. |