Онлайн книга «Хеллоу, Альбион!»
|
Рядом просвистела ещё одна очередь. Отшатнувшись, Мельдерс снова со всего размаха приложился лбом об угол здания и зашипел. — Господин майор! Вы ранены⁈ Мельдерс на секунду замер, потом осторожно пощупал голову. Голова оказалась на месте, хотя на лбу уже начинала быстро расти весьма солидная шишка. Он посмотрел на траву. Там лежала его фуражка. В тулье красовалась здоровенная дыра с рваными краями. Мельдерс поднял её, мрачно осмотрел и выкинул далеко в сторону: — Моя лучшая фуражка. Из Берлина. Он ещё раз потряс головой, прогоняя звон в ушах, и погрозил кулаком в сторону реки, где в темноте уходил «Валрус». — За фуражку ответите, гады! 25 июня 1940 года. Аэродром Ле-Туке, побережье Ла-Манша, около 50 километров к югу от Кале, оккупированная Франция. «Валрус» тяжело вынырнул из тёмного устья и пошёл вверх по реке, гулко шлёпая поплавками по воде. Лёха держал машину почти у самого берега, высматривая людей в чёрной траве. Лицо холодило встречным ветром, и сквозь этот поток ночного воздуха он щурился, пытаясь разобрать в темноте хоть какое-то движение. Сверху высунулась голова мальчишки-стрелка. — Сэр! Слева! У самой воды! Там! Лёха аккуратно довернул. «Валрус» чиркнул поплавком по гальке и остановился. Из темноты вывалились первые коммандос. — Сюда! Быстро! Двое тащили раненого. Ещё несколько человек бежали следом. Один на ходу обернулся и дал короткую очередь из «Томпсона» куда-то в сторону поля. — Пошли! Пошли! Началась посадка, которую иначе как бардаком назвать было невозможно. Первых троих буквально втянули через борт. Раненого передали внутрь и уложили на пол между ящиками. Следом полезли остальные — через поплавки, через стойки крыла, цепляясь за всё, что попадалось под руку. — Осторожно! — рявкнул Граббс, не переставая стрелять. Его пулемёт всё это время работал без передышки. Тяжёлые трассеры уходили к берегу и заставляли немцев снова и снова прижиматься к земле. Но люди всё прибывали. — Сколько вас ещё⁈ — Почти все! Один боец запрыгнул в кабину, споткнулся о раненого и рухнул на пол. Следом ввалился второй. Третий повис на борту и был втянут внутрь за ремни. — Чёрт, тут уже как в трамвае в час пик! Последние двое перепрыгнули через борт почти одновременно. Всего набралось двенадцать мокрых, грязных и нервных «коммандос». И едва оказавшись внутри, половина тут же высунулась поверх борта. — Вон туда! За кустами! «Томпсоны» сразу затарахтели короткими очередями. На реке мгновенно начался настоящий дурдом. Граббс долбил из пулемёта, коммандос поливали берег из автоматов, с берега отвечали винтовки. Пули визжали над водой. — Все внутри⁈ — крикнул Лёха, толкая сектор газа вперёд. «Пегас» взревел, и «Валрус», развернувшись, тяжело пошёл вниз по реке, разгоняясь для взлёта. Поплавки начали прыгать по воде, вытягивая за собой длинный хвост брызг. И тут кормовому пулемёту мальчишки наконец открылся сектор. — Есть! Он вдавил гашетку. Кормовой пулемёт ударил своими двенадцатью и семью миллиметрами, добавляя в происходящее на берегу свои, очень весомые аргументы. На несколько секунд ночная темнота словно расступилась, и в просвете стал отчётливо виден тёмный силуэт самолёта — тяжёлый трёхмоторный «Юнкерс», стоявший у края поля. Огненная очередь упёрлась прямо в него. Сначала по обшивке лишь забегали искры, затем из крыла вырвался огонь, и через мгновение весь самолёт вспыхнул ярким, почти ослепительным костром. |