Книга Утесы, страница 65 – Джули Кортни Салливан

Джейн ответила, что это возможно, но ей хотелось бы сначала побывать в доме и осмотреться; на самом деле лучше сделать это намного скорее.

«Лучше через две недели, – ответила Женевьева. – Приходите через две недели; я не знаю, что там с белками и с обработкой дома от вредителей. Давайте подождем, хорошо?»

Ладно, согласилась Джейн. Она не думала, что обработка от вредителей может представлять реальную угрозу, и не понимала, зачем ждать две недели, но дело хозяйское. Можно и повременить.

Она закрыла ноутбук.

Вот бы бабушка оказалась рядом; Джейн села бы рядом с ней на диван, положила голову ей на плечо, а бабушка погладила бы ее по волосам и посоветовала, как поступить.

Клементина велела Джейн выходить на крыльцо, если она захочет пообщаться с родственниками. Почему бы не воспользоваться советом?

Еще час назад она бы испугалась. Но чего бояться? Почему бы не рискнуть и не пойти до конца? Человек решается на контакт с призраками, когда ему уже нечего терять, а сейчас Джейн чувствовала себя именно так.

Она вышла на веранду босиком. Повторяя про себя, что не верит ни единому слову Клементины, встала и прислушалась.

Она долго так стояла, но ничего не услышала. Лишь ветер шумел в кронах.

В последующие две недели, не желая решать собственные проблемы, Джейн погрузилась в изучение загадки дома Женевьевы.

Эллисон повторяла, что Джейн зря согласилась ей помогать и не надо было этого делать ни за какие деньги.

Но Джейн впервые за все время их знакомства казалось, что подруга неправа. Женевьева заплатила ей ровно столько, сколько она получала в библиотеке Шлезингеров за месяц. Исследование помогло отвлечься от тягостных мыслей. Отыскивая ключи и постепенно приближаясь к разгадке, Джейн забывала обо всем на свете. Никакое другое занятие не позволяло ей не думать о времени и проблемах, в которых в противном случае она увязла бы с головой.

Джейн заходила на различные генеалогические сайты и в базы данных с рабочего профиля, радуясь, что никто не сменил пароль. Буквально через пару минут нашлись архивные записи о доме. Участок земли принадлежал одному из основателей города и в 1843 году перешел по наследству его внуку, капитану корабля Сэмюэлю Литтлтону, чье имя значилось на табличке возле парадного входа. По данным земельного реестра, строительство дома началось в 1846 году и завершилось два года спустя.

Джейн вздрогнула, увидев, что уже в 1860 году при переписи населения Сэмюэль значился мертвым, а дом перешел к его супруге Ханне. В то время с ними проживала служанка Элиза Грин.

Она нашла свидетельство о смерти Сэмюэля. Тот умер в тридцать четыре года, за год до начала Гражданской войны. «Как странно, – подумала Джейн, – он пропустил событие, определившее судьбу его поколения». Причиной смерти значилось утопление.

Жена Сэмюэля Ханна дожила до восьмидесяти лет. Трое из пятерых детей умерли в младенчестве. Их звали Альфред, Полли и Уильям.

Джейн почувствовала горе Ханны через архивные страницы. Рассматривая ее жизнь в деталях и вспоминая о том, о чем сама Ханна вспомнить уже не могла, Джейн испытывала сильные эмоции. Представляла бедную женщину, которая горевала по умершим детям и следом овдовела в столь молодом возрасте. Она не вышла замуж повторно: наверно, решила, что хватит ей бед на оставшуюся жизнь.