Книга Утесы, страница 67 – Джули Кортни Салливан

К утру среды Джейн выяснила все, что только могла, и поняла, что не сможет больше продолжать расследование без посторонней помощи. В десять утра она взошла по мостику на лодку Эйба Адамса. Она знала, что в это время он будет в гавани в перерыве между экскурсиями. С тех пор как они встретились на аукционе, Джейн стала часто натыкаться на него по утрам, когда гуляла с собакой, но обычно просто махала в знак приветствия и не останавливалась.

— Как дела, детка? Хочешь снова устроиться ко мне гидом? – поддразнил он, когда она подошла.

На Эйбе была его обычная униформа: ярко-синее поло с вышитым на груди названием лодки – «Великий побег»; оранжевый резиновый комбинезон на черных подтяжках и поношенная бейсболка с эмблемой «Ред Сокс».

Он опустил заслонку кузова голубого пикапа и положил туда стопку брошюр, прижав их камнем.

— Возможно, – ответила Джейн, – а ты нанимаешь?

— Тебя найму без собеседования, – ответил Эйб. – Видела бы ты ребят, которые сейчас у меня работают. Лодыри. Никто им не указ. Постоянно опаздывают, сценарий не учат, а просто читают по бумаге. Или выдумывают на ходу.

Джейн вспомнила маму Эллисон и вымышленного призрака времен Войны за независимость. Если задуматься, туристам в Авадапквите десятилетиями скармливали байки.

— Я помогаю подруге найти сведения о первых владельцах ее дома, – сказала Джейн. – Речь об одном из старых домов на утесах.

Она махнула вдаль.

— Везет твоей подруге, – ответил Эйб. – А ты молодец, что помогаешь.

Джейн не стала уточнять, что Женевьева ей не подруга. Что она ей платит. А сама Джейн занялась этой работой, чтобы не думать, как разрушила свою жизнь.

Ей нравилось говорить с Эйбом. Он никогда ее не разочаровывал и до сих пор воспринимал как девчонку, какой она была в школе. Считал ее умницей.

— Этот дом построил капитан корабля «Провидение», – сказала Джейн. – Корабль затонул; это известная история в наших краях.

Джейн не удержалась и рассказала Эйбу обо всем, хотя, возможно, не следовало: история о кораблекрушении могла его расстроить.

Эйб слушал ее и кивал. Кажется, он воспринял слова Джейн спокойно.

— Да, – наконец ответил он. – Я помню эту легенду: слышал в детстве. Кажется, с тех пор никто о ней не упоминал.

Джейн никогда не переставала удивляться: какое-нибудь происшествие могло повлиять на целое поколение, но следующее поколение уже о нем не помнило. Винить в этом кого-то было бессмысленно: невозможно помнить обо всем, что случилось. Веками люди спорили, какие события считать важными; в истории оставались войны, великие географические открытия и цари. Но как быть с остальными? Неужели их истории ничего не стоили?

Поиск ответов на эти вопросы принимал различные формы. Религия, попытки наладить контакт с мертвыми, архивная деятельность, которую Джейн выбрала своим занятием. Сколько раз она сидела на чердаке очередной покойницы, чья жизнь по той или иной причине считалась примечательной, и разбирала фотографии из путешествий, коробочки с молочными зубами, неумело нарисованные пейзажи и любовные письма, пытаясь найти во всем этом порядок и смысл.

Эйб рассказал о «Либерти», баркасе эпохи Войны за независимость. Его выбросило на берег в соседнем Уинстоне, и постепенно корабль погрузился в пески. Но примерно раз в десять лет во время шторма песок сносило, и останки корабля показывались на поверхности. Он достал телефон и показал фотографии. Обшитый досками остов на берегу выглядел так, будто свалился с неба; вдали виднелись дощатый настил, галерея с сувенирными лавками, бары, закусочные, заколоченные на зиму и припорошенные снегом.