Книга Утесы, страница 192 – Джули Кортни Салливан

Как вышло, что в награду за свою доброту Бетти получила это? Почему она вынуждена смотреть «Судью Джуди» в одиночестве, вместо того чтобы путешествовать по миру с мужем и пожинать плоды своих трудов?

Страдания относительны. Джейн понимала, что может начать сначала, хоть пока и не догадывалась, как это сделать. Неизвестность пугала, но она не сомневалась: любой из здешних пациентов будет счастлив поменяться с ней местами.

Она достала телефон и написала Эллисон:

Джейн

Прости. Ты была права, как всегда. Люблю тебя.

Джейн оставалась с Бетти весь день.

Они почти не разговаривали. Бывало, Бетти реагировала на телевизор – например, повторяла слова из рекламы зубной пасты: «Мятная свежесть». Или бормотала ничего не значащие вежливые фразы, будто пыталась вспомнить, как вести разговор ни о чем: «Какая сегодня хорошая погода».

Джейн кивала, улыбалась и отвечала «да».

В половине шестого медсестра принесла ужин на подносе. Джейн спросила, стоит ли ей уйти, а медсестра ответила:

— Нет, кажется, ей нравится, когда вы здесь. Правда, Бетти?

И Джейн осталась еще на час. А потом встала и сообщила Бетти:

— Мне пора. У меня дела. В следующий раз все расскажу.

Она поцеловала Бетти в щеку.

Та никак не отреагировала и продолжила смотреть телевизор.

Медсестра, которая принесла поднос, ждала ее в коридоре.

— Хорошо, что вы пришли, – похвалила она. – Вы не представляете, как важно пациентам общаться с посетителями. Даже если кажется, что они не реагируют. На днях я читала в газете про женщину, та четыре года пролежала в коме. А когда наконец очнулась, сказала, что слышала все, что говорили в палате. Представляете?

Джейн все еще думала об этом, когда села в машину и поехала. Эта мысль крутилась у нее в голове на светофоре при въезде в город, когда она свернула на Шор-роуд и проехала мимо длинной лесной тропы, ведущей к Лейк-Гроув.

Джейн притормозила на обочине и, не выключая двигатель, набрала номер Мэрилин.

Она знала, что Кейтлин, скорее всего, из злости прислала ей письмо бабушки, но для Джейн оно стало величайшим даром. Это было послание от самого любимого человека на земле, от той, с кем она уже не надеялась поговорить. Признание. Возможно, Кейтлин, сама того не зная, спасла ей жизнь.

Телефон Мэрилин переключился на голосовую почту. Джейн это предвидела. Она оставила сбивчивое сообщение. Рассказала про Клементину и про то, как Дэйзи – или Д – просила передать матери, что обрела покой.

— Думайте что хотите, – добавила Джейн. – Я знаю, как это звучит. Сама сначала решила, что это чушь. Но я все же решила вам об этом сказать. Вдруг это вас утешит. Или позволит перевернуть эту страницу.

Джейн подумала о чудовищном поступке Женевьевы. Вряд ли они продолжат общение. Вспомнила корзину, которую та купила у Томаса Кросби, и задумалась, откуда та взялась и чьи руки ее сплели. Страдал ли человек, изготовивший эту корзину? Выжил ли? А может, страдал, но все преодолел?

Одним лишь фактом своего существования люди причиняли друг другу столько боли. Вредили самым близким и тем, о ком знали так мало, что даже не считали их людьми.

Джейн поехала дальше. Миновала дом матери и направилась к пресвитерианской церкви на углу Шор-роуд и Мэйн-стрит. Нашла у входа свободное место. Собрание начиналось в семь. Дверь была открыта.