Книга Утесы, страница 189 – Джули Кортни Салливан

Джейн дрожала, дочитывая письмо. В ее глазах стояли слезы.

Так вот почему мать велела ей не приближаться к Лейк-Гроув, когда она училась в школе. Вот почему сказала Холли, что бабушка, должно быть, обо всем ей рассказала. Иначе с какой стати Джейн бы заинтересовалась этим домом?

Она позвонила сестре.

— Ты была права, – сказала Джейн.

— Насчет чего? – спросила Холли.

— Можно заехать? Хочу тебе кое-что показать.

Джейн взяла письмо и поехала к Холли.

Та ждала ее на крыльце. Джейн сунула ей в руки письмо, даже не поздоровавшись.

— Вот блин, – сказала сестра, дочитав.

Кажется, прочитанное не так уж сильно ее потрясло.

— Почему ты не удивлена? Я была в шоке.

Холли пожала плечами:

— Мама всегда говорила, что бабушка с тем женатым мужиком сделали что-то ужасное. Может, сбили кого-то на машине. Она была уверена, что в ту ночь произошло убийство.

— Серьезно? Господи, Холли.

— Я же тебе рассказывала.

— А ты знала, что бабушка тоже была алкоголичкой?

— Ага.

— А почему мама мне никогда ничего не говорила?

— Не хотела тебя грузить, – ответила Холли. – Ты же была нашей золотой девочкой. Собиралась покорить этот мир, сломать все семейные стереотипы. Мама знала, что ты добьешься успеха, если будешь считать себя единственным благоразумным и стабильным человеком в семье.

— Но все, что я знала о маме и бабушке, оказалось ложью, – пробормотала Джейн.

— Нет, – ответила Холли. – Бабушка тоже была благоразумной и стабильной. Только уже при нас.

— Мамино детство было гораздо хуже нашего, – заметила Джейн.

Холли кивнула:

— С этим не поспоришь.

— А сколько раз я ей говорила, что бабушка была гораздо лучшей матерью, чем она! И она ни слова мне в ответ не сказала.

— Она тебя жалела, Джейн.

— Почему я только сейчас об этом узнала? Когда уже ничего поделать нельзя? Когда слишком поздно?

Холли подошла и неуклюже ее обняла. В их семье не любили обниматься.

И все же Джейн не отстранилась.

На следующий день Джейн проехала через весь Авадапквит и оказалась за городом. Месяц назад этот путь занял бы двадцать минут, но сейчас на улицах совсем не было машин. Она за пять минут пронеслась по городу, остановилась у фермерского прилавка и купила букет подсолнухов в стеклянной банке. Стебли были коротко подрезаны и перевязаны фиолетовой ленточкой.

Через несколько километров уютные мотели и серферские бары у дороги сменились безликими приметами повседневной жизни: стоматологическими кабинетами, химчистками, бензоколонками.

Клиника памяти «Солнечные дни» находилась сбоку от дороги, но ее было видно с Тихоокеанского шоссе. На парковке почти не оказалось машин. Джейн остановилась у входа, будто заранее готовилась к побегу.

Клиника памяти. Какое странное название для места, где памяти ни у кого не осталось, подумала Джейн, заходя внутрь.

За стойкой дежурила женщина в розовой медицинской форме. Она прищурившись смотрела на экран компьютера и подняла взгляд на Джейн, лишь когда та произнесла «извините». Но медсестра даже тогда ничего не сказала.

— Я пришла к Бетти Андерсон. Она не знает, что я должна зайти.

Глупо, наверно, было говорить такое о пациентке с деменцией, но лицо женщины не дрогнуло.

— Третий этаж. Там заперто. Позвоните, вас впустят.

Джейн поднялась на лифте одна. Она нервничала.

Через маленькое окошко в запертой двери она увидела медсестру, которая сидела за столом и говорила по телефону. На ней тоже была розовая форма, но выглядела женщина моложе своей товарки с первого этажа: ей, пожалуй, было около тридцати лет. Джейн позвонила в звонок. Медсестра открыла дверь, нажав на кнопку.