Книга Холод на пепелище, страница 79 – Dee Wild

— Да ты теперь сама проницательность… после того, как тебе стёрли память, — язвительно парировала Вера. — Чего боишься, Лизка? Что я снова тебя предам? Расслабься. Я уже сделала это в лучший момент из возможных. Всё, что после этого – не имеет значения. Мы уже прошли точку невозврата, где предательство становится стилем общения…

— Да пошла ты…

— Конечно же, я вру, — нарочито сладко протянула голова. — Я вру тебе, что у нас есть шанс. Я вру, что ты не подохнешь через пять минут от кровоизлияния в мозг. Я вру, что в конце этого коридора нас ждёт что-то иное, кроме очередного отряда этих уродов… Но знаешь что, Лиз? Это наш самый честный разговор за последние годы. Потому что твоя правда сейчас – это бред агонизирующего животного. А моя ложь – это хоть какое-то направление. Так что выбирай – слушать мой трёп или сойти с ума в одиночку.

Её откровенность была настолько циничной, что злиться я уже не могла. В конце концов, лишь она составляла мне компанию в этом кошмаре…

Я выбралась из пробоины на перекрёсток коридоров и остановилась возле одного из тел. Рядом лежало странное, угловатое оружие… но нужна была какая-то сумка, куда можно было бы положить голову, чтобы освободить руки. Внезапно дыра в модуле позади с тихим скрежетом сдвинулась, поползла вбок и скрылась за стеной.

Ну и какое из направлений верное? И существует ли оно вообще?!

Сомкнув веки, я бросила вокруг «взгляд» – и он мгновенно зацепился за аномалию. Белые пятна тепла в отдалении не растекались по площади, а кучковались в одной точке, будто собранные в кучу. Они пульсировали ровным, убаюкивающим светом, указывая на один из коридоров. Единственный маяк среди проносившихся мимо оранжевых всплесков, которые редели с каждой секундой.

Под ногами что-то дёрнулось, и от неожиданности я отскочила на добрые пару метров. Лежавший на полу человек с неестественно вывернутой шеей подтащил под себя ноги и встал на четвереньки. Голова его, безвольно свисавшая набок, вперилась в меня тремя огоньками, из которых сочился нездоровый оранжевый свет. Ни боли, ни ярости – лишь холодный, механический интерес.

Нет уж, полежи-отдохни, падла!

Незримый рывок – голова в шлеме резко свернулась в сторону и буквально повисла на плотной материи подшлемника. Пошатнувшись, человек с головой-маятником дёрнулся, а затем медленно, с хрустом позвонков, уселся на пол.

— С такими повреждениями невозможно выжить, — сухо констатировала Вера.

Под нашими оцепеневшими взглядами оно одной рукой вправило голову на место с оглушительным щелчком. Вторая рука, отставленная в сторону, начала пухнуть и раздуваться. С треском разорвав ткань костюма, в сторону выбросился острый полумесяц лезвия.

— Что за хрень? — выдохнула я, впиваясь пальцами в Верину голову.

Голова существа занимала привычное место. Хрустнув шеей, будто заводя механизм, оно подёрнуло плечами, неспешно поднялось на ноги и занесло вторую руку. Из предплечья, раздирая костюм, выдвинулся ещё один зубчатый клинок, как жало скорпиона.

— Не спи, вспышка слева! — прорезал тишину голос Веры.

Выдернутая из ступора, я рефлекторно рванулась в сторону, едва уклонившись от взметнувшегося лезвия. Клинок со свистом рассёк воздух у самой шеи, а его владелец – второй верзила, некогда сражённый, изготовился к новой атаке. От глубокой вмятины в его груди не осталось и следа.