Книга Холод на пепелище, страница 76 – Dee Wild

Управлять сразу несколькими предметами я уже умела, но сейчас нужно было не это. Сосредоточившись, я попыталась сорвать точку фокусировки, разделить ею умозрительное полотно надвое, растянуть в стороны, продавить… В какой-то момент в самом центре головы вновь что-то звонко лопнуло, отдаваясь волной мигрени – и помещение заполнил вой сирен, смешанный со стальным скрежетом.

— ВНИМАНИЮ СЛУЖБЫ ОХРАНЫ! — захрипел электронный голос. — НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ЛАБОРАТОРИИ! УГРОЗА УТЕЧКИ БИОМАТЕРИАЛА НА ТЕРРИТОРИЮ КОМПЛЕКСА! АДМИНИСТРАТОР ТОЛЕДО, НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ СЕКЦИЮ ДЛЯ УТИЛИЗАЦИИ ОБРАЗЦОВ!

Появившаяся вмятина звонко треснула под напором невидимой силы. Разрыв увеличивался, расширялся, растягивался с зубодробительным хрустом, обнажая залежавшуюся пыль и коммуникации – провода, патрубки, пластик.

Я едва успевала до прихода подмоги, оглушённая напором кровотока в собственной голове. Вполоборота схватив отделённую от тела Веру за затылок, я дёрнула её на себя – раздался мокрый, отвратительный хруст рвущихся трубок и интерфейсов. Глаза головы выкатились, зрачки сузились до размера булавочных головок, а рот распахнулся в немом, спазматическом рывке.

— Д-деликатнее… сволочь, — скрежетнула она, и лицо её застыло, а я, прижимая голову к животу, что было сил рванула вперёд.

Позади, со стороны раскуроченного входа хлопнуло, и гадюкой зашипел ядовитый дым, стремительно заполняя помещение. Вслед мне кинулась новая россыпь звонких иголок. Рыбкой нырнув во тьму проделанной в стене дыры, я впечаталась в кабель-канал и грянулась о торчащую железяку.

Толчок тремя конечностями – четвёртой прижимала к себе голову, – и тороидальный зал, заполнявшийся слезоточивой гарью, остался позади, за поворотом. Узкий технический проход, огибавший комнату, закончился тупиком столь же стремительно, как и начался.

Я смутно ощущала за стеной оглушённую Софию – приподняв маску на лоб и сидя на полу, она пыталась вытащить из бедра глубоко засевший стальной манипулятор. Рядом с ней уже был второй человек, а кто-то ещё – огромный и неповоротливый, примерялся к проделанному мною проходу. Комплекция не позволяла ему протиснуться, но дорога назад была для меня отрезана – сюда уже проникали языки ядовитого дыма.

— Куда дальше-то, гений? — я встряхнула голову в руках, и её зубы клацнули. — Ты клялась, что знаешь каждый поворот!

— Ты думаешь, я тут экскурсии водила? — язвительно поморщилась та. — Дальше – куда глаза глядят. Ты же теперь супер-пупер, сама себе бурильная установка. Так что давай-ка, продырявь нам дорогу, а я постараюсь не блевануть от твоей тряски.

Едкий запах неизвестного газа щекотал ноздри и вызывал нарастающее головокружение. Робко вдохнув, свободной рукой я заткнула рот и нос. Прямо за стеной один из гальванических силуэтов припал к перегородке и словно бы слушал сталь. Он знал, что я здесь, и отсчитывал секунды до того, как газ возьмёт своё. Тогда можно будет ломать стену.

Но у меня теперь есть преимущество – и я должна воплотить его в скорость.

Я зажмурилась, и мир внутри век поплыл кровавыми пятнами. Сосредоточиться – значило свести челюсти до скрежета, вжать ногти живой руки в ладонь до рези, почувствовать, как где-то глубоко в черепе та самая «опухоль» отвечает на усилие пульсирующей, раскалённой болью.