Книга Холод на пепелище, страница 195 – Dee Wild

— Вот как сейчас помню, — голос старика стал приглушённым, уходящим в себя. — Надюша отрывается от земли. А ребята, малышня пятилетняя, облепляют меня, и один из них, самый росленький, смотрит на меня преданными глазами и спрашивает: «Дядя Ваня, а ты можешь остальных забрать?» А я… Я не ответил. Отвернулся, не смог смотреть им в глаза.

Он сделал паузу, будто хотел, чтобы я прочувствовала всю тяжесть его «мук совести». Пытался надеть последнюю маску – маску раскаявшегося грешника, – и это было даже хуже лжи. Совесть, выставленная напоказ – уже не совесть. Это спектакль.

— А ведь мог тебя скинуть не в том аду, а на Земле… подбросить в какой-нибудь приют. Глядишь, и жизнь сложилась бы иначе. — Он тяжело, по-механически «вздохнул». — Но какое мне было дело до бесплатного груза? За тебя не платили. Вытащил с Кенгено – и уже герой. А что будет дальше… не моя проблема… Я был курьером. Доставил – и забыл. А уж потом, спустя годы, когда я тебя увидел, понял, кого меня попросили переправить с Пироса обратно на Кенгено…

— Подожди, — тихо попросила я, и он замолчал – ожидал крика, но получил полушёпот. — Ты говоришь, «доставил и забыл». Но ты же не забыл. Ты доставил меня не в приют. Ты доставил меня… им. На эти двадцать пять дней, из которых я не помню ничего.

Сквозь тягучую паузу в эфире я слышала похрустывание статики.

— Я же не знал, что они… — тут же начал он, но осёкся.

— Ты знал, — отрезала я, как гильотиной. — И отвёз меня потом к Травиани. Ты завершил доставку. Сначала – случайно, из ледяного ада, в лабораторию… Отвёз материал, который никто не будет искать. А уж потом – в клетку под присмотром. А когда я сбежала из клетки, ты… снова меня нашёл. Спустя многие месяцы. Потом… — Я вдруг вспомнила Элли Стилл, её смех над какой-то историей, подробности которой ускользали через решето памяти. — Потом ты поселил меня в своём «Виаторе».

Он молчал. В эфире стоял лишь ровный гул систем «Виатора», которые работали на аккумуляторах – звук пустоты, в которой растворилась его последняя легенда. Он сдался. Не человек – протокол, столкнувшийся с ошибкой, которую нельзя было исправить новым враньём. Новая догадка тем временем пронзила мой разум, как тычок в локтевой нерв.

— А ведь ты с ними договорился, да? — догадалась я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Не почва даже – весь мир уплывал из-под ног, оставляя меня висеть в пустоте. — Раз пересадка сорвалась, и они больше не приходили за мной… значит, вы утрясли этот вопрос. Они решили понаблюдать. С твоей помощью. Ты всё это время был с ними на связи. Ты ждал. Следил за мной и докладывал им, что со мной всё в порядке, что образец кушает хорошо. Давление, температура, консистенция кала… Еженедельные отчёты, графики роста… А когда придёт время, ты должен был просто выдать меня. Так?

— Но… это ведь я привёз Марка и Рамона за тобой тогда… — Старик цеплялся за эту соломинку, как утопающий, за последнее «доброе дело» в длинном списке предательств. И вдруг он сорвался: — Ну да, да! Моей идеей было оставить тебя в живых! Мы с ребятами вытащили тебя и поставили их перед фактом, а потом мне пришлось договариваться!

— А может, это они тебе разрешили поставить себя перед фактом? — спросила я, и голос мой был чужим – голосом той самой куклы, которая вдруг заговорила, глядя на кукловода. — Чтобы наблюдать, как «образец» поведёт себя в условиях псевдосвободы? Чтобы получить более чистые данные?