Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
— Спелись, значит? — спросила я вполголоса, вслушиваясь в тишину. — Прекрасный дуэт. Предателя и убийцы. В словах моих не было злости – просто диагноз, осознание ролей в пьесе, текст которой я наконец прочла. — Кто прошлое помянет – тому глаз вон, — скрежетал дядя Ваня. — А у тебя, дорогая, оба на месте. Давай, не задерживайся… Он пытался шутить по-старому, и получалось плохо. Словно автомат с заевшей пластинкой. Я ступила на рампу и вполголоса протянула: — Ну что, пока у нас есть немного будущего… придумали, как его провести? Мой вопрос не был сарказмом. Это была настоящая, последняя попытка узнать их планы. Они ведь, наверное, тоже были до того, как всё стало прахом. — Вера, — перевёл стрелки старик, — а у твоей оболочки срок годности есть? — О, огромный. Пока коррозия не съест. Или пока следующая экспедиция не найдёт то, что от нас останется. — В её голосе танцевала ядовитая насмешка. — Мы станем неплохой музейной экспозицией. Три дурака в одном тазу пустились по морю в грозу… Я стала спускаться по рампе, держа старый клинок наготове. Я отчаянно моргала и вращала глазами, чтобы хоть как-то освободить веки от застывших под ними капель крови. Постояв некоторое время внизу, подождала, когда глаза привыкнут к бледному свечению этого мира после затхлой темноты корабля. — Так ты трогала эту штуку? — вопросила Вера. — Что ты почувствовала? — Думаю, я стала немного ближе к пониманию, как всё устроено, — задумчиво протянула я. — О, откровения, — с фальшивым восторгом воскликнула Вера. — Ты обладаешь телекинезом, а теперь уже почти пророк… Может, попросишь Мироздание прислать за нами такси? Я не ответила. Её насмешка была жужжанием мухи в камере смертника. Фоновым шумом конца, не требующим ответа. Не заслуживающим его. Выбрав направление на «Виатор», я осторожно пошла вперёд. Вокруг было тихо, если не считать отдалённого курлыканья невидимых животных – и мне казалось, что я раньше видела тех «собачек», но только совсем в других обстоятельствах. Что-то заставило меня перестать смотреть под ноги, задрать голову вверх, и я узрела сказочное звёздное небо, окрашенное пятнами туманностей, будто гигантскими бензиновыми кляксами, растянувшимися по поверхности воды. Не было на небесах давешних зеркальных облаков, а сквозь искрящийся небосвод пролетали камни. Большие и маленькие, группками и по-отдельности – неспешно и лениво они наискось дрейфовали вдаль. Я отлично видела их отсюда, в свете множества огоньков, что росли на этих кусках породы горстями и шевелились на гибких ножках, будто грибницы. Целые миры-астероиды, несущие на своих спинах сады светящейся жизни. И я вспомнила тот далёкий миг, когда впервые соприкоснулась с джангалийской гусеницей. Тогда Марк ещё отпускал идиотские шутки, провидец Мэттлок готовился оставить своих коллег-археологов, а перед моими глазами маячило число с несколькими нулями, обещанное за кражу инопланетного артефакта. Мы были слепыми котятами, что тыкались носом в дверь, за которой ждал ураган. — Дед, помнишь ту гусеницу, которую таскал с собой Мэттлок? — спросила я. — Ещё бы такое не помнить, — хмыкнул старик, и в его скрипучем смешке на миг ожил тот самый, старый Ваня – чудак-механик, а не куратор из теней. — Мультипеда-как-её-там… Томасом звали. Как того, из «Мюнхгаузена»… |