Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
… — В общественном сознании укоренилась основа криминального мышления. Уверенность в том, что отвечать за свои действия не придётся. А в случае с Землёй всё ещё хуже ввиду её географии. Очаг безответственности, подкреплённый с двух сторон океанами, успел заразить всю планету, и теперь мы пожинаем плоды… Если за безответственностью следует безнаказанность, жди беды… Не останется ничего, кроме хватательного рефлекса, жажды саморазрушения и вечного голода… У меня похолодело внутри. — Ты всё это записывал? — прошептала я. — И когда ты меня записал? — Указать точное время? — Хотя бы год… — Двадцать девять лет назад, — ответил Тонио. — Мы обсуждали события в Палестинском анклаве… — И на основании того, что я сказала, ты приговорил людей к уничтожению? Сколько их там во всех твоих ветвях времени? Септиллионы? Дециллиарды?.. — В своём времени ты никогда не увидишь этих людей. Тебя всё ещё волнует их судьба? — удивилась машина. — Если да – то почему? «Потому что ты научил меня», — хотелось выкрикнуть мне. — «Ты вложил в меня эту боль за других, ты в итоге назвал это душой. А теперь используешь мои же слова, чтобы доказать, что душа – это брак производства, который надо устранить». Действительно, почему? Может, это тоже человеческая черта – сопереживать тому, о чьём существовании тебе даже неизвестно. А что насчёт машины? Свойственно ли ей испытывать то же самое, осознавая свою вечность? — Но ведь ты их видел? — спросила я. — Этих людей… — С учётом недолговечности человека количество вторично, — прозвучал приговор. — Первична неспособность данного вида к развитию. Ущербная формация человеческого общества всегда деградирует до копирования простейшего животного поведения, сводящего все стимулы к бесконечным удовольствиям. В случае с человеком – к обогащению. К убийству себе подобных и издевательствам над слабыми. Простейшее поведение лишает стимула развиваться, и спорадические скачки технического развития за счёт отдельных неординарных личностей не меняют общей картины. Гири на ногах человечества всегда больше, чем оно способно поднять. Искусственный разум разочаровался в людях. История, знакомая до боли… — Три с половиной века назад человеческий философ Иммануил Кант утверждал, — сказала я, — что путь человечества ко всеобщему миру лежит или через всеобщее прозрение, или через катастрофу. Но ведь ты не оставляешь человечеству выбора… — Земля не выдержит человечество, и вы не успеете запустить обратные разрушению процессы. Вас погубило то, что люди называют одним ёмким словом: «капитализм». — А ты способен понять, что такое смерть?! — голос дрогнул, и слёзы подступили к горлу. — Они знают, что умрут! — Я с ощутимым усилием меняла «мы» на «они», будто это могло изменить суть. — Они носят это знание в себе каждый миг! И от этого сходят с ума, пытаются забыться, убежать… Этот ужас рождает воровство, ложь, все их пороки! Я почти рвалась на части, пыталась вложить в него невыразимое. И, что было хуже всего, я сомневалась в собственных словах. — И нет, это не оправдание! — выдохнула я. — Это… объяснение! Самого главного! Возникла пауза, в которой было слышно, как миллионы процессоров перемалывали мой аргумент. Наконец, Тонио произнёс: — Расчёт цикла воспроизводства эволюции до высших приматов… Корректировка… Результаты расчёта… Продолжительность цикла: две целых восемь десятых миллионов лет… Количество объектов: пять… |