Книга Жаворонок Теклы, страница 4 – Людмила Семенова

Зато потом перед ним развернулось многоцветное полотно оживленных туристических мест, с сияющими вывесками, гулом динамиков, шелестом аляповатых сувенирных футболок и флагов, ядовитыми кляксами значков и магнитов. Айвар забредал сюда на зов большого и обманчивого города, где наблюдение за пришельцами из других краев будто приближало его к странствиям из любимых книг. Красивого подростка быстро заприметили менеджеры, и так Айвар начал работать в кафе и барах, поначалу лишь в качестве вывески и официанта. С русскими туристами работа шла успешнее всего: гостей забавляло безупречное владение языком и интеллигентные манеры «туземца», и они в благодушном настроении охотно одаривали его чаевыми.

Так как он уже полностью созрел и оформился, хозяева заведения вскоре привлекли его к пикантным услугам в самом будничном порядке. Парни постарше лишь задорно хлопнули его по плечу — они родились и росли в Африке, зачастую в глухой провинции, где никто не знал стыдливости. Да и в деревне Айвара дети бегали и играли нагишом, женщины подолгу кормили грудью, мужчины проходили различные ритуалы и состязались в силе и воинственности обнаженными. Для него стыд и смущение были не пустым звуком, поэтому половая инициация оказалась весьма травматичной. Но Айвар нашел в этом единственный на тот момент гарант стабильности, без которого было страшно жить в Африке, а заодно и способ прокормиться.

Тогда ему уже исполнилось девятнадцать, что для первого сексуального опыта было даже поздно, но Айвар давно не помнил ни этого дня, ни этой женщины. Лишь спустя несколько лет он научился копить деньги и отказываться от того, что вызывало отвращение, и хотя сексуальная сила и неутомимость были у него в крови, он никогда не переживал истинного чувственного наслаждения, а боль заглушал уходом в какие-то смутные иллюзии. Его немного развлекало наблюдение за русскими туристами — в злачных местах Аддис-Абебы для них уже находили соответствующую музыку, пусть и опоздавшую лет на десять. В моду входили и медовые месяцы в Африке, и романтические туры для двоих, причем и женщины, и мужчины умудрялись искать приключения даже в таких обстоятельствах.

День Святого Валентина бар с подачи Айвара тоже не обделял вниманием: стены молодежь завешивала аляповатыми сердечками из фольги и тряпок, а закуски украшали капельками красного соуса в соответствующей форме.

А еще была обманчиво холодная Лара, которую Айвар знал уже пять лет, — в каждый отпуск она прилетала сюда, заходила к нему и платила по местным меркам очень хорошо. Любимые клиентки неизбежно появлялись почти у всех парней, и он не стал исключением, хотя немного о ней знал кроме того, что она работала врачом в московской частной клинике и была одинока несмотря на молодость и красоту.

Когда она впервые позвала его к себе в отель, то даже не глядела в лицо и только потребовала сделать все быстро и без разговоров. Айвар, тогда совсем юный, еще не вполне освоил кодекс общения и спросил:

— А в ванную можно?

— Я о чем только что попросила? — резко сказала Лара, быстро разделась и легла на живот, лицом в подушки.

«Надо же, попросила, а не велела», — подумал Айвар, но поскольку больше ничего не оставалось, сам снял одежду и приступил к «делу» ровно так, как и было сказано. Но через пару минут Лара, не поворачивая головы, взяла его за руку — поначалу вяло, а потом сжимала все сильнее. Отметив про себя, что запрет был только на разговоры, он сдержанно поцеловал ее в плечо, затем выше — в шею и в щеку. Тут Лара, до этого лежавшая натянутой струной, беспокойно задвигалась и наконец сказала: