Книга Нареченная ведьма, страница 86 – Людмила Семенова

— А ты послушай дальше! От гончара я узнал, что в городе живет один старый колдун, который может нам помочь. Если все выгорит, то Майре в ближайшее время станет не до твоей дочери, а в лучшем случае она и вовсе не протянет до церемонии.

Накануне великого дня Майре долго не могла уснуть. Она укачивала Лауме сама, отослав няньку, напевала колыбельную в такт шуршанию песка под лапами ящериц. Те скреблись когтями по стенам, ступеням крыльца, даже по крыше. А может быть, незримые пришельцы Нижнего мира наблюдали за избранницей и готовили ей какое-то новое испытание.

Лишь бы пережить эту ночь!

Девочка будто чувствовала ее тревогу и тихо хныкала, потирая глаза ручкой. Ей хотелось спать, но как и все дети, она остро чувствовала близость потустороннего мира, и он пугал ее чистую душу. Впрочем, и у самой Майре болезненно сосало под ложечкой. Она убеждала себя, что это от груза будущей ответственности, но не чувствовала пламени, которое грело внутри с момента ее избрания. Будто Кэй, уходя, вытащил из нее стержень, без которого ведьминский дар был лишь тяжким грузом.

Если бы он сейчас был рядом!..

Почему она об этом подумала?

И почему прежде не понимала, насколько он ей нужен? Больше, чем всякий другой любовник, людское поклонение, благосклонность высших сил и даже Лауме?

— Нет, нет, это все морок и глупости, — прошептала Майре, укладывая девочку в кровать. — Нам с тобой никого не надо, ничто не заменит мне тебя, милая! Не он меня оставил, а я предпочла тебя, и так будет вечно!

Она осеклась, услышав странные звуки, будто в окно бросили целую горсть песка. Это не мог быть ветер, и в подтверждение тому за окном кто-то свистнул. Резко, задорно, подражая птичьему пению, которое в Хие-Лааттиа слышалось нечасто. Майре вздрогнула, инстинктивно бросилась к Лауме, но та уже посапывала, не интересуясь опасным миром за стеной.

— Кто здесь? — вполголоса произнесла Майре.

Она хотела позвать помощниц, но слова застыли в горле, а воздух в комнате стал стремительно остывать. Из щелей сквозило и почему-то пахло сыростью, как в промозглой Маа-Лумен, а не в краю горячих песков.

— Майре! — послышался шепот, столь тихий и вкрадчивый, что ведьма поначалу не распознала голоса. Где-то она определенно слышала такие интонации, но имя, лицо, обстоятельства никак не шли на ум. Или она просто не могла поверить?

— Кто здесь? — повторила она, тоже шепотом, отчаянно замотала головой, но не удержалась и глянула в сторону окна. Там стоял человек — его силуэт, видный вполоборота, был совсем темным, и лишь отблески волшебного сияния в комнате чуть отражались на складках одежды и пряди светлых волос.

Затем он стал поворачиваться к свету, и Майре разглядела бледное лицо, ярко-зеленые глаза с лихорадочным блеском, темные круги под ними, щетину на запавших щеках.

— Майре! — повторил голос, и знакомые нотки вползли в сознание, словно холодные черви. Чрезмерно услужливая память подкидывала слова, взгляды, вздохи, прикосновения, пахнущие целебными травами и крепким кофе.

«Ты общалась с духами лично?»

«Откуда у тебя эта прядка?»

' Знаешь, сколько сил я обрел во время наших занятий любовью?'

Тень за окном умолкла, все это звучало лишь в голове Майре, в воспоминаниях, которые она отбросила, словно шелуху и объедки после сытного ужина. Но голос ночного пришельца определенно был тем же самым!