Онлайн книга «Нареченная ведьма»
|
Гуннар выразительно кивнул, затем достал из кармана небольшую гравюру и протянул Илве. — Мне велели показать тебе это. Узнаешь? Девушка изумленно всмотрелась: мужчина, изображенный на портрете, был невероятно похож на Эйнара, только его черты были значительно грубее и резче. В то же время лицо было лишено чувственных красок и переливов, свойственных бывшему целителю. Оно походило на скульптуру, которую бросили высекать на полпути. — Это и есть отец твоего парня, — заключил Гуннар. — Его имя — Туомас, он был наследником очень богатого и могущественного колдовского рода, близкого к княжескому двору в Юмалатар-Саари. С детства он не знал никаких отказов и запретов: за сильный врожденный дар ему прощалось практически все. Однако это не удержало Туомаса при дворе, и достигнув полной зрелости, он подался в леса. В Юмалатар-Саари власть человека над природой и потусторонним миром была уже достаточно велика, а его притягивала необузданная стихия, которая еще в состоянии дать ему честный бой. — И так он оказался в Маа-Лумен? — Именно. Ему давно прочили невесту с хорошей кровью из этих краев, но Туомас предпочитал совершать набеги на деревни и хутора, вместе с несколькими лесными духами-прихлебателями, и брать девушек силой… При этих словах Илва болезненно поморщилась, но Гуннар лишь искоса взглянул на нее и продолжил: — Среди них, как ты понимаешь, была и мать твоего Эйнара. В отличие от многих, она не стала избавляться от плода — уж не знаю, святая она или дура: растить колдовское отродье в деревне та еще участь! Но это нас уже не интересует… — Туомас знал об этом? — Этого я не могу сказать наверняка — он погиб вскоре после того, как ребенок был зачат. Случилось это так: в день Великого весеннего шабаша Туомас отправился в лес и в разгар веселья затеял игру. Навел морок на жителей ближайшего хутора, будто в их дом попала молния и начался пожар! Очевидцы потом рассказывали, что ясно слышали, как кричат дети, как стонет домашняя скотина, не в силах выбраться из горящего хлева, и чувствовали, как их кожу опаляет пылающее сено, а глаза ест дым. Но все это было просто иллюзией — искусной, правдоподобной и безумно жестокой. Последние слова Гуннар произнес без всякого осуждения или жалости, лишь с сухой констатацией, и Илва осторожно спросила: — Значит, никто не пострадал? — Крестьяне отделались синяками и ссадинами, пытаясь убежать от воображаемого огня. А вот сам Туомас… Видишь ли, на духов избыток человеческих эмоций порой может подействовать так же, как вино на нас, особенно если речь об очень сильном страхе или похоти. В тот момент концентрация энергии оказалась предельно высокой, еще и из-за шабаша, и обезумевшие демоны бросились на Туомаса, оказавшегося рядом. Это было нечто вроде оргии, которые устраивали божества в одной древней южной цивилизации. Они просто разорвали его на части и разметали их по лесу, так что земля была покрыта кровью, а внутренности валялись в овраге. — Какой кошмар, — невольно прошептала Илва. — Ну, так-то он получил по заслугам, Илва, а колдовской мир не прощает такой самоуверенности. Преданность духов надо ценить и помнить, что они не марионетки, а свободные существа, и уж поверь, далекие от сантиментов. — И все равно, это слишком ужасная смерть, тем более что в тот раз он никого не убил… |