Книга Нареченная ведьма, страница 27 – Людмила Семенова

В это же время из детской комнатки послышалось тихое воркование проснувшейся Лауме и кряхтение няньки. Буря за окном стихла, ящерицы с мерцающими глазами торопились в свои укрытия. И ровно в назначенный срок послышался стук в дверь.

Впрочем, Майре чуяла его появление еще несколько мгновений назад. Он мог и не стучать, а пройти сквозь стены и подкрасться сзади, прикрыв ладонью ее глаза. Дождаться, пока она уколет палец иглой, и слизать каплю крови, будто смакуя древнее вино.

Но Кэй предпочитал являться к ней открыто, и порой это казалось ведьме трогательным, а порой страшило еще больше, чем его природная неуловимость.

— Здравствуй, Морская Дева, — сказал демон, привлек Майре к себе и легко поцеловал в лоб.

— Здравствуй, Кэй, — тихо отозвалась она. Сейчас он был без куртки, в одной тонкой рубахе, темных штанах, подпоясанных серебристым шнуром, и сандалиях, сообразно местной моде и климату. Но ни бури, ни солнце, ни засуха не брали его мраморную бледность, моложавое лицо и белоснежные клыки, даром что Кэй блуждал среди людей далеко не первый век. И как догадывалась Майре, не последний.

Кэй позвал служанку-жрицу и отдал ей две большие корзины. В одной были фрукты, сладости, мед, жареное мясо, крупа и любимые пряности Майре, в другой — несколько сосудов с грудным молоком, обложенных льдом. Кому принадлежало это молоко, Майре не спрашивала, но Кэй утверждал, что оно очень высокого качества.

После этого Майре отдала ему деньги за прошлый заказ, и Кэй с обычной бесстрастной улыбкой спрятал их в нагрудный карман рубахи. Когда он исполнял столь нехитрый ритуал, Майре понимала, зачем ей нужна эта игра, где он — добытчик, она — хранительница очага, а малышка Лауме — их общая дочь. Извечная игра в семью, в которой Кэй, разумеется, только снисходительно подыгрывал, но делал это честнее, чем большинство человеческих мужчин. И был ей верен — не в телесном плане, а в материях куда более тонкого порядка, по которым Майре и определяла мужскую ценность.

— Ну что, покажешь свою воспитанницу? — спросил Кэй.

— Пока мое воспитание состоит только в том, чтобы вместе с ней улыбаться и лепетать, — шутливо заметила Майре. — Конечно, мне не терпится испытать ведовское чутье Лауме, но и эти минуты, когда она такая простая и смешная, кажутся драгоценными!

— Не переусердствуй, Морская Дева, — заметил Кэй, — и помни, зачем это дитя здесь оказалось. К тому же, у нас мало времени. Надеюсь, ты не забыла свое обещание присутствовать на инициации молодых жрецов?

— Конечно, я пойду! — кивнула Майре. — Лауме как раз проснулась: мы немного побудем с ней и начнем собираться.

Они вошли в детскую комнатку, и нянька передала Майре девочку. Это уже был не тот несмышленый младенец со сморщенным лицом, которого Кэй забрал из деревенской избы. За год Лауме превратилась в маленькую красавицу с завивающимися темными локонами, изумрудными глазами и длинными ресницами. Во рту поблескивали первые молочные зубки. Нянька успела умыть ее и переодеть в нарядное платье, и девочка сразу потянулась пальчиками к амулету Майре.

Кэй вынул из кармана маленький пузырек с зачарованным маслом, смочил в нем палец и приложил его ко лбу девочки. На коже осталось еле уловимое сияние. Тем не менее демон настороженно всмотрелся в детское личико и произнес: