Книга Нареченная ведьма, страница 21 – Людмила Семенова

Илва еще раз поклонилась, и Видисс ответила ей загадочной полуулыбкой, остальные лишь смерили коротким безэмоциональным взглядом. Затем ферра Изунэрр предложила Илве сесть в пустующее до сих пор кресло, недалеко от себя. Девушка невольно отметила странные трещинки на лице хозяйки — возможно, из-за слишком плотного слоя косметики, но на мгновение Илве показалось, что сама ее кожа натянута как барабан, отчего ферре Изунэрр трудно улыбаться и моргать.

— Расскажи о себе, — распорядилась ферра Изунэрр, и Илва с готовностью поведала всю правду о своей семье, знакомстве с Эйнаром и событиях после их расставания. Колдунья терпеливо выслушала и после раздумья промолвила:

— Пока все это соответствует тому, что мне доложил Гуннар. Я кое-что добавлю от себя — мать этой самой Майре была одним из моих давних и заклятых врагов. И то, что девка спуталась именно с Эйнаром и сгубила его душу, — какая-то злая игра судьбы! Но теперь, когда мы нашли тебя, есть шанс ее переиграть. У Гуннара тоже имеется к ней счет: они родом из одной общины, хотя ты, вероятно, уже об этом догадывалась.

Илва кивнула, осторожно взглянув в сторону Гуннара. Ей было любопытно, что же такого сделала мать Майре и она сама, если столь могущественное семейство до сих пор желало расквитаться с ней вместо того, чтобы спокойно жить, купаясь в богатстве и власти. Но она помнила указания проводника и терпеливо ожидала, когда ей вновь позволят говорить.

— А теперь расскажи о том дне, когда ты вновь встретилась с Майре, — потребовала ферра Изунэрр.

Этого вопроса Илва боялась больше всего. Долгое время она старалась думать, что слишком крепко уснула в тот день, намаявшись с грудным ребенком. Что просто не услышала, как похитили Джани… И не было ни изнасилования, ни насмешливого взгляда ведьмы, ни той отвратительной беспомощности, которая сковала по рукам и ногам. Испить до конца эту правду — значило признать себя негодной матерью, которая заслужила подобную участь, раз не смогла отстоять ни дитя, ни свою честь.

И по-видимому, ферра Изунэрр разгадала эти мысли — неожиданно она положила руку на колено Илвы и почти тепло улыбнулась.

— Ты ни в чем не виновата, — промолвила она вполголоса. — Они сделали это с тобой только потому, что хотели и могли. И были уверены в твоей беззащитности. Однако то, что у тебя украли, теперь станет оружием против них самих, Илва. Я говорю не только о твоей дочери, но и о гордости, женском достоинстве! Оскорбленная женщина порой способна на страшные вещи, которые лишь необходимо подать с умом и талантом. А уж женщина, которой овладел демон-инкуб, — и подавно!

— О чем вы говорите, ферра Изунэрр? — настороженно спросила Илва.

— Видишь ли, те инкубы, которые являются еще и демонами смерти, обычно спят с простыми женщинами не ради удовольствия, а для еды. И соответственно, крайне редко оставляют их в живых или в здравом уме — за редким исключением. Такое исключение — ты, Илва! Если этот демон по своей воле оставил тебе жизнь и душу, значит, в твоей энергетике наверняка сохранилась искра его природного могущества, и в какой-то мере ты уже наделена ведьминским даром. Его лишь требуется отшлифовать.

— Ведьминский дар!.. — прошептала Илва, чувствуя себя совершенно раздавленной. Эти слова несли в себе ужас неизведанного, смутную надежду и в то же время беспощадно отсекали обратный путь, в простую, хоть и не всегда добрую людскую действительность. Там были угрюмые деревенские нравы, каждодневный труд, потери и разочарования, но все это было привычным и понятным!