Книга Тихая ночь, страница 85 – Энн Кливз

Аманда устроилась на жестком стуле, изящно скрестив лодыжки и поставив чашку с блюдцем на колено.

— Я не видела Джереми больше шестнадцати лет, с тех пор как он ушел посреди ночи. Взял только один чемодан. Оставил мне дочь. И записку со словами, что ему очень жаль, но он мечтал о другой жизни. – Она подняла на них взгляд. – Не ждите, что я буду горевать о нем.

— Он никак не намекал, что собирается уйти?

— Никак.

— Может, у него была другая женщина?

— В записке он о ней не упоминал. Но возможно. Он был привлекателен. Я ведь сама в него влюбилась. – Она на секунду замолчала. – Он был любовью всей моей жизни.

Тейлор не знал, куда смотреть. Он почувствовал, как краснеет от неловкости. Он ненавидел, когда люди вываливают свои эмоции, а ведь эта женщина сначала казалась такой сдержанной.

Джебсон подалась вперед.

— Расскажите нам о Джереми, – сказала она. – Мы пока не встретили никого, кто знал бы его по-настоящему.

— Не уверена, что сумею помочь. Не уверена, что он и сам себя знал. Он жил в мечтах и историях. Был героем собственных драм. В своей голове, конечно. Всего этого не существовало в реальности. – Она уставилась на безупречный сад. – Ему понравилось бы происходящее сейчас. Находиться в центре внимания.

— Где вы познакомились?

— На работе. Мы оба были учителями. Он преподавал английский, а я – технологию, рукоделие и кулинарию. Это очень точно нас характеризует. Я была практичной, а он жил вымыслом, словами. Именно словами он меня и очаровал. В свободное время он руководил школьным театром. Это была его страсть. В студенчестве он много играл, поступил в театральный институт, но не смог собрать денег, чтобы закончить обучение. Он ужасно переживал из-за этого.

— Мы не смогли найти других родственников. Нужно ли уведомить кого-нибудь о его смерти?

Она покачала головой.

— Он был единственным ребенком. Классическим избалованным единственным ребенком, которому приходилось слишком часто играть одному. Когда мы поженились, его родители были уже пожилыми. Наверное, их нет в живых.

Тейлор почувствовал, что теряет контроль над беседой. Он взял Джебсон просто понаблюдать, а не для того, чтобы она перехватывала инициативу.

— Вы сказали, что не видели мистера Бута с момента его ухода шестнадцать лет назад, – сказал он. – Но как-то контактировали?

— Он платил алименты на Рут. Небольшие. У него никогда не было стабильной работы. Когда он основал компанию по театральной педагогике, стало чуть лучше. Я не хотела скандалить из-за денег, и напрямую мы не общались. Он как будто предпочел забыть о нашем существовании.

— Вы пытались его найти, когда он ушел?

— Конечно! Я боготворила его. Но он уволился и из школы. Просто ушел. Без предупреждения, не запросив рекомендаций. Я думала, у него нервный срыв, проверяла психиатрические больницы, обращалась в полицию, в Армию спасения. Представляла его спящим на улице или в какой-нибудь ужасной ночлежке.

— Вы узнали, куда он отправился после ухода?

— К мамочке и папочке. – Ее голос прозвучал с горечью. – Не очень-то романтично, правда? Сбежал как испуганный ребенок. Я, конечно, связалась с ними, но они сказали, что ничего о нем не знают. Он заставил их солгать.

— И ничто не могло спровоцировать его уход?

— Все изменилось, когда родилась Рут, – сказала она.