Книга Тихая ночь, страница 80 – Энн Кливз

Взглянув вниз, он увидел, что овца каким-то образом спустилась почти к самой воде и теперь застряла на уступе – ей не хватало ума развернуться и подняться обратно. Иногда кажется, что овцы – самые тупые создания на свете, подумал он. Ее шерсть была густой и свалявшейся, такой тяжелой, что казалось, вот-вот упадет сама. Завтра овцу должны были стричь вместе с остальными.

Он начал спускаться к ней, планируя зайти сзади и направить вверх. Трава под ногами была сухой, но скользкой; он рад был чабрецу, дававшему хоть какое-то сцепление. Внезапно Кенни почувствовал себя счастливым. Боль в колене забылась, вечер был прекрасен, а Эдит проведет дома все выходные. Да и Пропасть Биддисты он все еще способен покорить, как в детстве.

Он обошел овцу сзади, двигаясь медленно, чтобы не спугнуть. Если она спустится еще ниже, вытащить ее будет невозможно. И вот он уже стоит на том же уступе, расставив руки, чтобы она не проскочила мимо.

— Давай, девочка. Поднимайся.

Овца вдруг рванула вверх, не по тропе, а напрямик, цепляясь копытами за склон. Он видел только ее грязный зад и клочья шерсти. А потом она исчезла за гребнем.

Кенни остался на месте и посмотрел вниз. Здесь уже лежала тень – солнце опустилось слишком низко, чтобы освещать глубину расселины. Мало кто в мире видел этот пейзаж. Единственный ребенок в Биддисте сейчас – Элис Уильямсон, но родители не пускали ее одну на холм. Мартин и Дон пришли бы в ужас, узнав, что она спустилась сюда, хотя Белла была ненамного старше, когда впервые добралась до дна. Она была такой же отчаянной, как любой мальчишка. Кенни разглядывал валуны, принесенные приливом, и лужицу солоноватой воды, оставшуюся после отлива.

И тут он заметил яркое пятно на серых скалах. Поскольку он только что думал об Элис Уильямсон, сердце екнуло: неужели это она? Вырвалась из-под родительской опеки, прибежала на холм, оступилась… Он представил, как она кубарем летит вниз, ударяется головой о камень, череп разбивается, словно яичная скорлупа.

Но там был явно не ребенок. Что-то слишком крупное. Наверное, глаза подводят. Эдит давно твердила, что ему нужны очки, и он сам это замечал. Надо бы забыть о гордости и съездить в Леруик проверить зрение. Наверное, это просто синий мешок из-под удобрений. Кенни уже собирался развернуться и подняться к собаке, ждавшей наверху.

Но вместо этого невольно соскользнул вниз. Чем глубже, тем темнее. Пахло гниющими водорослями.

Родди Синклер был мертв. Кенни не требовались очки, чтобы это понять. Тело было перекручено, а голову размозжило о камень – точь-в-точь как он представлял себе смерть Элис. Кенни знал, что нужно как можно скорее подняться обратно, вернуться домой и позвонить Джимми Пересу. Но он не мог. Ноги стали ватными, и он чувствовал себя опустошенным. Лишь ужас от того, что он находится рядом с разбитым телом, заставил его двинуться в обратный путь.

Перес весь день провел в Леруике в бесконечных звонках и письмах, пытаясь отследить передвижения Бута с момента его прибытия на Шетланды. Пусть жертву и удалось идентифицировать, к концу дня в душном, раскаленном оперативном штабе Пересу казалось, что прогресса почти нет. После работы он отправился в Рейвенсвик, к Фрэн. Не предупредил о визите – и теперь глупо нервничал. Весь день ждал встречи и, как всегда, боялся разочаровать Фрэн.