Книга Девушка для услуг, страница 60 – Сидони Боннек

Митчел паркуется. Я наблюдаю за ним из-за льняной шторы в гостиной. Жду, когда он войдет в дом. Считаю до десяти и спускаюсь. Нажимаю кнопку звонка. Он открывает не сразу – сначала смотрит в глазок. Наконец открывает дверь с приветливой, но вопросительной улыбкой. Я разражаюсь слезами. Он изумлен и встревожен. Я выгляжу нелепо, но продолжаю следовать своему плану. Он должен почувствовать, что меня нужно впустить в дом и выслушать. Митчел отходит в сторону, чтобы дать мне войти. Новое приятное ощущение пронизывает мое тело – то ли облегчение, то ли осознание своей порочности. Я смакую каждый пройденный метр в его доме, комнаты которого ожидаемо расположены так же, как у нас дома, так же, как у Дэвида и Лайзы. Я обращаю внимание на интерьер, схожий со стилем самой Холли: разноцветные предметы, привезенные со всех уголков света и напоминающие о южных странах, в которых преобладают солнце и яркие цвета. Я мгновенно согреваюсь. Но я не должна отвлекаться от своего горя, мне надо его использовать. Сажусь на указанный Митчелом диван и даже – для пущего драматизма – поджимаю ноги к груди.

— Что случилось?

Отвечаю не сразу. Изображаю замешательство.

— У меня нет сил, – наконец жалуюсь я ему. – Я много работаю и не успеваю готовиться к экзаменам на факультет журналистики, а ведь я для этого и приехала.

Тут я всхлипываю.

— Сколько часов в день вы работаете? – спрашивает он и ладонью накрывает мою руку.

Отлично, я его подсекла.

— Четыре часа на уборку, которую уже делала накануне, и плюс бесчисленные мелкие поручения. Ну… и еще кое-что.

— Еще кое-что?

— У нас происходят странные вещи.

Он молчит, ожидая объяснений.

— С малышом, с Саймоном. Я не понимаю, что с ним.

Я наблюдаю за его реакцией. Он по-прежнему выжидает.

— Мне кажется, он болен. У него странное пятно на коже, даже не знаю…

Я недоговариваю, хочу зацепить его посильнее.

Он замирает. Видно, что пытается скрыть беспокойство. Я уже начинаю видеть этих взрослых насквозь. Даю ему возможность подхватить нить разговора.

— Пятно?

— Какая-то темная отметина за ушком…

Митчел раздумывает. Он больше не похож на веселого соседа по «Хидден-Гроув». Он сосредоточен.

Мой взгляд блуждает по комнате и останавливается на великолепной картине, висящей над диваном. Она завораживает интенсивностью красок и плавностью форм. На фоне ярко-красного пейзажа в небе плывет влюбленная пара. Вторая пара лежит на земле и словно бы погружается в нее. Вокруг влюбленных – зеленая лошадь, желтая птица и ярко-синяя растительность. Похоже на образы из чьих-то снов.

— Вы хотите, чтобы я поговорил с Джеймсом и Моникой и попросил их давать вам больше времени на подготовку?

Я неопределенно пожимаю плечами:

— Спасибо.

— А про Саймона я аккуратно все выясню, хорошо?

Я чувствую облегчение – Митчел на моей стороне. На него можно положиться. Указываю на картину:

— Кто ее написал?

— Марк Шагал. Он назвал ее «Песнь песней три», потому что у него их несколько. «Песнь песней» – это текст, священный для иудеев и христиан, чудесная песнь о любви, которую можно прочитать в Ветхом Завете. Это символ любви Бога к своему народу, но также любви между мужчиной и женщиной. Я нашел эту репродукцию на книжном развале на Портобелло-роуд – для меня это прежде всего красивый предмет интерьера.