Книга Девушка для услуг, страница 59 – Сидони Боннек

— Я встретила помощницу Митчела и Холли. Она очень милая, но я ни разу не видела их малыша. У них мальчик или девочка?

Моника и Джеймс переглядываются так, будто уже давно подготовились к этому вопросу.

— Это длинная история… Не обижайтесь, но лучше в нее не углубляться.

Конечно-конечно, однако же мимоходом я узнаю, что существует какая-то проблема.

Моргана, к счастью, ты здесь. Даже после смерти ты живее, чем все, кто меня окружает. Сегодня вечером я задала простой вопрос о ребенке наших соседей и получила самый невразумительный ответ, какой только может быть. И знаешь, прошлая Эммилу приняла бы эту отговорку, смирилась с тем, что прямо перед ее носом захлопнули дверь: мол, знай свое место, девочка на побегушках. Жизнь взрослых так сложна. Мне нужно научиться принимать ее вместе с запретными темами и недомолвками. Но с тех пор как в моей собственной жизни произошел сбой, а в теле вроде как поселилась заноза, у меня только одно желание: просунуть в эту дверь ногу, не дать ей захлопнуться. Чтобы увидеть, чтобы понять. Виржини не отвечает на мое письмо. Может, ее встревожили мои жалобы, мои расспросы, а может, ей просто наплевать? Но я добьюсь ответов. Завтра же поговорю с Митчелом.

У меня есть идея.

Я жду нашего соседа – заметила, что он возвращается всегда раньше Холли, к трем часам. Закончив уборку, отношу ведро со швабрами в прачечную, аккуратно складываю свои тряпки. Надо же, я говорю прямо как моя мать, и это плохой признак. Она всегда добавляет «у меня» к любому дерьму: у меня белье не стирано, у меня сегодня уборка, у меня глажка. Это мнимое обладание совершенно не добавляет богатства, но зато отнимает достоинство, с каждым днем все больше и больше. Я решаю уделить время себе и начинаю поиски. Телевизор в гостиной стоит на тумбе с двумя выдвижными ящиками, в которые я никогда не заглядывала. Левый набит видеокассетами – и купленными фильмами, и несколькими записанными с телевизора, с более-менее разборчивыми ярлычками: немного английского кино и очень много американского. Я задвигаю этот ящик и выдвигаю второй. В нем обнаруживаются подборка романов в кожаных переплетах (для меня это признак того, что люди не читают, а покупают книги просто для того, чтобы пустить пыль в глаза), стопка журналов (исключительно гламурных – зеркало их благополучной жизни) и – в глубине – альбом с фотографиями. Я листаю его: это беспорядочная мешанина из снимков детей, снятых в разном возрасте, альбом явно собран на скорую руку. На фото у Саймона каштановые волосы. А Льюис без костыля и ненамного младше, чем теперь, – на вид ему лет девять. Что же произошло за один год? Очень много фотографий, сделанных на каникулах. Я никогда никуда не уезжала и не узнаю эти виды, но небо на них всегда синее. Сердце у меня екает, когда я вижу фотографию Виржини, – она везет коляску с Саймоном, который снят крупным планом: ему несколько месяцев, виден крохотный вязаный чепчик голубого цвета. Льюис стоит слева от Виржини, оба улыбаются. Видно, что между ними полное согласие. На другом снимке Льюис совсем маленький, ему года два. На нем ярко-синие брючки, которые вчера были на Саймоне. Забавно. Сходство братьев бросается в глаза. Интересно, оно от природы или родители специально его подчеркивают? Мне нравится копаться в семейном архиве. Правда, меня удивляет отсутствие какой-либо хронологии. В отличие от аккуратного ящика с видеокассетами, где магазинные фильмы отделены от кассет с самодельными этикетками… Странно. Один-единственный фотоальбом и его даже не потрудились составить как следует?