Книга Девушка для услуг, страница 38 – Сидони Боннек

За ушком Саймона я теперь не вижу никакого пятна. Куда же оно подевалось? Смотрю на правую сторону шейки, на левую: никаких отметин. Как странно… Если это не родимое пятно, то что же могло так пометить его кожу? Надо будет сказать об этом Монике. Саймон размахивает ручонками, щедро разбрызгивая воду по всей ванной. И весело хохочет – искренний детский смех, не ведающий никаких запретов, никаких приличий, чуждый всякой иронии. Я смотрю, как Саймон резвится, и думаю, что благодаря ему я одновременно и взрослый человек, несущий за него ответственность, и жизнерадостный ребенок; в такие минуты я по-детски радуюсь, что мне повезло найти эту работу.

Всю ночь я размышляла о загадочном пятне, которое то появляется, то исчезает на шейке Саймона. И к утру у меня родилась одна гипотеза. Причем совершенно безумная. Дождавшись, когда джип Моники исчезнет за стеной резиденции, я набираю в свое ведерко всякую бытовую химию и иду в спальню моих хозяев. Их постель разворочена, пуховое одеяло наполовину сползло на пол, и все это выглядит как-то непристойно. Одежда и белье разбросаны по комнате, свидетельствуя о довольно бурной ночи. Мне никогда не случалось входить в спальню моих родителей по утрам; они были слишком стыдливы, чтобы демонстрировать свои интимные отношения. Я, вообще-то, не ханжа, но тут мне становится не по себе. Эта картина ясно показывает, кто я для них: простая незаметная служанка, девчонка, которая моет, чистит и убирает за ними, снуя за кулисами их роскошной жизни.

Иду в ванную, открываю шкафчик, достаю флакон с краской для волос. Выливаю из него капельку себе на руку, размазываю и даю высохнуть. А флакон аккуратно ставлю на то же место, позади большой банки с увлажняющим кремом. Затем прохожу из ванной в спальню, мысленно говоря себе: «Да ты свихнулась, дорогуша! Что ты хочешь доказать? И что будешь делать со своим доказательством? И что оно означает? Это безобидно или подозрительно?» Я задаю себе этот последний вопрос, заранее зная ответ: подозрительно. Включаю радиоприемник, стоящий на подоконнике, и узнаю модный шлягер «Man! I Feel Like a Woman!» – «Боже, я чувствую себя женщиной!» Это поет Шанайя Твейн.

Прибавляю звук. «О-о-о, да-да, я хочу быть свободной, ощущать все, что чувствуют мужчины, чувствуя себя женщиной, ля-ля-ля-ля! Hey!» Эта песня заряжает меня энергией, внушает желание послать все к черту, и я танцую как ненормальная до самого ее конца. Потом смотрю на свою руку. Темно-коричневое пятно неотличимо от того, которое я заметила за правым ушком Саймона.

Наутро вижу пятно на том же месте. А ведь я накануне мыла руки. Но все-таки откуда оно взялось за ушком Саймона? Двухлетний ребенок не способен влезть на табурет и пошарить в шкафчике с косметикой – разве что он попросил мать нанести это пятно ему на кожу. «Нет, это уж вряд ли!» – думаю я, усмехаясь под одеялом.

Но потом мне уже не до смеха.

Встаю, стелю постель, одеваюсь. Сад под моим окном выглядит жалким: летом его питали регулярные ливни, зато осень здорово разорила. Темно-зеленые листья уже окаймляет красный, оранжевый или каштановый ободок; они еще кое-как держатся, однако некоторые оголенные ветки напоминают кости скелета, который угрожающе тычет в людей своими корявыми пальцами. И этот новый день не вызывает у меня никакого желания выйти из дома. Ох, как же мне не хватает нашей Бретани!