Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
Раз за разом перечитываю эти слова, водя пальцем по буквам, желая убедиться, что не сплю. I know why I’m here. Застываю в изумлении. Кто мог это написать? Бывшие хозяева дома? Виржини? Или другие служанки, работавшие здесь до нее? Только теперь до меня доходит, что я не знаю, кто здесь обитал после Виржини, кто нянчился с Саймоном, когда он только родился, кто ухаживал за Льюисом в раннем детстве. Я никому не задавала таких вопросов, и мне никто ничего не рассказывал. Здесь не принято говорить о других служанках. Что это – скрытность, стыдливость, боязнь обидеть сравнением, желание начать с нуля, чтобы не травмировать детей? Однако размышлять мне некогда: давно пора заняться уборкой, а потом зубрежкой: я уже сильно отстала от своего графика подготовки к конкурсу. Экзамен назначен на июнь. И я тоскливо думаю: а что, если я не успею пройти все намеченное? Запись на конкурс по журналистике платная, и мои предки ни за что не пожертвуют деньгами дважды, они и так не очень-то верят в мой успех. Вот почему я из кожи вон лезу: это единственный шанс добиться главной цели моей жизни. Торопливо хватаю тюбик клея и кое-как прилепляю к стене упавшую полосу обоев – не хочу, чтобы меня обвинили в порче хозяйского имущества. И снова придвигаю кровать вплотную к стене. Сижу за столом между мальчиками, напротив моих хозяев. И мне чудится, будто я еще подросток и то ли присутствую здесь, то ли нет. Я помалкиваю. И только наблюдаю, поскольку говорить не могу. Чем дальше, тем неуверенней я себя чувствую: твердая почва, на которую я ступила, едва приехав, день ото дня становится все более зыбкой, ненадежной, непредсказуемой. Я намеревалась войти в эту семью, узнать ее, принять ее обычаи, однако с каждым днем все больше теряюсь в каком-то мареве сомнений и неустойчивости. Пятно за ушком Саймона, непонятное поведение Моники, ее тайные встречи, невозможность выйти из дома, когда хочется, бдительный глазок камеры, подозрительная фраза под обоями, пугающая надпись на стене, молитвы Льюиса, к которым меня не допускают… Словом, день ото дня здешняя жизнь все мрачнее и мрачнее. И вот нынче вечером я внимательно приглядываюсь к своим хозяевам, стараясь понять, что происходит. Может, я просто переутомилась, не сумела проникнуться духом этого круга, к которому не принадлежу и который явно намного сложней, чем я себе навоображала? Моника… Джеймс… Характеры у них разные, и тем не менее они очень похожи – это, конечно, результат долгой супружеской жизни, нечто вроде мимикрии. Оба темноволосые, оба высокие. Да, очень высокие. Это я к тому, что, например, мои родители коренастые. Как два комода. Но Джеймса и Монику объединяют и еще кое-какие общие черты – тонко вылепленные носы, крутые скулы, длинные руки и пальцы. Одинаковая осанка. Они вполне могли бы сойти за брата и сестру. Вечернее купание детей, самый приятный момент дня. На часах половина восьмого; Саймон сидит в ванне, на специальном противоскользящем коврике, и забавляется пластмассовыми игрушками. Ванну он по распоряжению его матери принимает раз в два дня, не чаще: нужно щадить нежную детскую кожу. И никаких «головомоек»: Моника собственноручно занимается этим в конце недели. Мне она объяснила, что Саймон не любит, когда притрагиваются к его головке, и это позволено лишь ей одной. Я провожу круглой губкой по его пухлому тельцу, бережно протираю шейку сзади и под ушками, легонько прохожусь по щекам, а затем проделываю все то же в обратном порядке… |