Книга Очень плохие вдовы, страница 22 – Сью Хинсенбергс

Шализа подлила вина в бокалы и поставила пустую бутылку на пол.

— Ну, раз уж у нас вечер честности, что насчет тебя, Пэм? Ты тогда вечером едва ли словом с Хэнком перебросилась. Раньше вы, казалось, наслаждались обществом друг друга, а теперь почти не общаетесь… Разве без него твоя жизнь не стала бы лучше?

Пэм смотрела на свои гортензии. И заметила, что пропустила крышку от пива, когда убиралась после того ужина. Прошла всего-то неделя, а казалось, будто вечность, с тех пор как они сидели за этим столом тем душным вечером. Теперь Дэйва больше нет. Марлен с энтузиазмом смотрит в будущее и занята переездом, а Пэм… Она осознала, что ее лучшие подруги скрывали свои тайны все это время.

Марлен и Шализа знали друг друга дольше всех: они вместе ходили в старшие классы, где также учились Дэйв и Андре. Все четыре пары свели вместе матчи по футболу их детей, и хотя детей у Андре и Шализы не было, они приходили на все игры и вечеринки с барбекю. Поскольку Андре играл в европейский футбол в колледже, он даже пробовал тренировать команду. И вскоре их четыре пары стали центром притяжения и единым целым. Пэм проводила с этими женщинами больше времени, чем с кем бы то ни было. И о чем же они все это время разговаривали? Конечно, болтали о рецептах и королевской семье. Часами обсуждали, существует ли вообще карма, если эта отвратительная Сабрина Куомо и ее слизняк-муж смогли разбогатеть, а они потеряли все свои деньги. Они болтали про солнцезащитные кремы и бритье лица и поверили Нэнси, когда та убедила Пэм в том, что если та будет сбривать пушок с щек, то не отрастит бороду. Они жаловались на мужей: как Хэнк всегда бросает грязную одежду на пол в ванной комнате, и это выглядело так, будто он только что испарился из нее; как Андре замачивает в воде каждую грязную тарелку, даже если на ней только крошки от тостов; как у Ларри аппарат для терапии апноэ во время сна пищит так сильно, что однажды Нэнси проснулась и подумала, что у нее в волосах запуталась мышь. В более приватных разговорах они обсуждали позиции при занятиях любовью, особенно те, которые подходят для артритных коленей. Они делились своими печалями, когда любовный пыл их мужей стал угасать. Но теперь, как оказалось, они словно ни о чем по-настоящему и не разговаривали.

Нэнси вернулась за стол с еще одной бутылкой охлажденного вина. Пэм, глядя, как наполняют ее бокал, призналась:

— Я смотрю на него – и не вижу больше своего Хэнка. Его нет. Он изменился, когда они потеряли все сбережения. Он бросил меня, бросил наши мечты насчет пенсии… – Она отпила немного вина и ощутила его бодрящую прохладу. – Каждый день последние несколько лет я просыпаюсь и думаю, какой бы была моя жизнь без Хэнка. Если честно, я и так уже живу без него. Так что да, отвечая на твой вопрос: мне было бы лучше без него. Я бы не скучала ни минуты.

Она провела пальцем по ножке бокала. Какое-то время подруги сидели молча, слышен был только стук соседской двери и храп Элмера. Тишину прервала Нэнси, тихо спросив:

— А почему бы нам от них не избавиться?

Рука Пэм дрогнула, и вино пролилось на стол. Она посмотрела на Шализу, которая уже сама косилась на Нэнси, и осторожно переспросила:

— Что ты сказала?

Нэнси распрямила спину.

— Я спросила – почему бы нам от них не избавиться? Сами посудите. Ни одна из нас не счастлива в браке. Как и Марлен. А теперь Дэйв умер, и все мы видели, как она просто сияет. У нас могло быть так же.