Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 15 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Гоул подписал бумагу, и на рассвете мы уехали. Дядя взял с горбуна обещание, что он в тот же день явится к нотариусу и подтвердит свою подпись, но он не явился – ни в тот день, ни в последующие. Когда же Эбнер отправился за ним, он увидел, что Гоул раскачивается в петле на своем вязе.

Я сразу подумал, что мой отец сильно рискует, но кто-то же должен был отправиться в путь, а меня заподозрили бы в последнюю очередь. То была дикая местность – никаких банков, а нам требовалось заплатить за скот, значит, кому-то предстояло отвезти деньги. За моим отцом и дядей всегда следили. Думаю, отец принял правильное решение.

— Эбнер, – сказал он, – я собираюсь послать Мартина. Никому и в голову не придет, что мы доверим такие деньги ребенку.

Мой дядя барабанил пальцами по столу и притоптывал. Он был холостяком, суровым и молчаливым. Но он умел говорить… И, когда он начинал говорить, его приходилось слушать до последнего слова, и за каждое свое слово он отвечал.

— Если Мартина перехватят, – продолжал мой отец, – мы только потеряем деньги, но если перехватят тебя, без покойника не обойтись.

Я понял, что отец имеет в виду. Он имел в виду, что никто не сможет отобрать деньги у Эбнера, если только не пристрелит его.

Тут я должен сказать еще несколько слов о моем дяде Эбнере. Он был одним из тех суровых, глубоко религиозных людей, которых породила Реформация. Он всегда носил в кармане библию и читал ее при каждом удобном случае. Однажды толпа в таверне Роя попыталась посмеяться над ним, когда он достал эту книгу и сел у камина, но насмешки кончились очень быстро. По завершении драки Эбнер заплатил Рою восемнадцать серебряных долларов за сломанные стулья и стол – и остался единственным человеком в таверне, который сумел уехать верхом. Эбнер принадлежал к воинствующей церкви, и его бог был богом войны.

Вот так отец и дядя и порешили отправить с деньгами меня. Зеленые бумажки упаковали, завернули в газету, положили в пару седельных сумок, и я отправился в путь. Мне тогда было лет девять и все было не так плохо, как вы, возможно, решили. В девять лет я мог целый день скакать верхом почти на любой лошади. Я был крепок, как кожаный ремень, и хорошо знал места, в которые направлялся, так что не стоит представлять себе маленького мальчика, катающего обруч в парке.

Стояла ранняя осень. Ночью глинистые дороги подмерзли, к полудню оттаяли и их развезло. Мне предстояло остановиться в таверне Роя, к югу от реки, и продолжить путь утром.

Время от времени мне встречался какой-нибудь погонщик скота, но никто не догонял меня почти до захода солнца, когда позади раздался конский топот. Я узнал всадника – скотовода по имени Дикс. Когда-то он занимался перегоном скота, но ему очень не везло. Его партнер, Алкир, скрылся с крупной суммой денег, авансом выплаченной скотоводами. Это разорило Дикса; ему пришлось отдать скотоводам свою землю, которой было не так уж много. После он перебрался через горы к дальней родне, собрал довольно крупную сумму денег и купил большой участок пастбищной земли. Но иностранные истцы подали на него в суд из-за каких-то старых прав на эту землю, и он потерял весь участок и деньги, которые за него заплатил. Он женился на нашей дальней родственнице и жил на ее землях, примыкавших к владениям моего дяди Эбнера.