Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 1 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Это воспоминания о днях моей юности, проведенных в Великих горах Вирджинии. В тех краях жило много выдающихся людей, но дядя Эбнер, брат моего отца, по праву считался человеком необыкновенным. Суровый и немногословный, он не любил рассказывать о делах, в которых волею судьбы принимал участие, но если все же начинал говорить, то описываемые им события вставали перед моим мысленным взором так ярко, как будто я сам принимал в них участие.

В Великих горах Вирджинии жили не только первопроходцы. После колониальных войн какие только странные люди туда ни приезжали. Все иностранные армии полны авантюристов, и многие из них остались здесь и пустили здесь корни. Авантюристы являлись с Брэддоком^[1] и Ла Салем^[2] и перебирались на север из Мексики после того, как ее империя распалась на части.

Кажется, Думдорф прибыл из-за моря вместе с Итурбиде,^[3] когда этот злополучный авантюрист вернулся, чтобы быть поставленным к стенке. Но в Думдорфе не было южной крови, он происходил из какой-то дикой, захолустной европейской страны, о чем свидетельствовали его огромный рост, черная окладистая борода и мощные руки с толстыми пальцами.

Он нашел клочок земли между участком, пожалованным Дэниелу Дэвиссону, и вашингтонским землеустроительным проектом: этот треугольник не заслуживал того, чтобы его занесли на карту, вот почему его пропустили. Основанием треугольника служила отвесная скала, встающая из реки, а вершиной – гора на севере.

Думдорф самовольно обосновался на этом участке. С собой у него был пояс с золотыми монетами, и, наняв рабов старого Роберта Стюарта, он построил на скале каменный дом. Всю обстановку он перевез по суше с фрегата, бросившего якорь в Чесапике. Потом на жалких пригоршнях земли, где едва могли удержаться корни, он засадил гору за домом персиковыми деревьями. Золото скваттера иссякло, но ресурсы дьявола были неисчерпаемы. Думдорф соорудил перегонный куб и превратил первые плоды своего сада в адское варево. Праздные и порочные люди пришли к нему со своими кувшинами, и начались кутежи и насилие.

Правительство Вирджинии находилось далеко, и руки его были коротки и слабы; но люди, которые владели землями к западу от гор и защищали их от нашествия дикарей волею короля Георга, а затем защищали эти земли от людей самого Георга, отличались сноровкой и расторопностью. Когда их долготерпение иссякло, они пришли со своих полей и обрушились на кутил, как бич божий.

А потом настал тот день, когда мой дядя Эбнер и окружной судья Рэндольф отправились верхом через горное ущелье, чтобы разобраться с Думдорфом. Невозможно было дальше терпеть то, что делало с людьми его варево, которое пахло, как сады Эдема, но содержало в себе дьявольские искушения. Пьяные негры перестреляли скот старого Дункана и сожгли его стога, и вся округа пришла в движение.

Эбнер и Рэндольф ехали вдвоем, но стоили целой армии. Рэндольф был тщеславен и напыщен, склонен к экстравагантным речам, но при том оставался джентльменом и не ведал страха, а мой дядя пользовался в тех краях огромным уважением.

Стоял летний день, и солнце припекало вовсю. Всадники перевалили через изломанный хребет и поехали вдоль реки в тени огромных каштанов. Дорога представляла собой лишь узкую тропинку, и лошади ступали одна за другой. Когда скала начала подниматься, тропа отдалилась от берега; дальше она делала крюк через рощу персиковых деревьев и тянулась до самого дома, что стоял на склоне горы.