Книга Ты станешь моей, страница 60 – Кейт Морф

Мой Артём.

Экран телефона вспыхивает.

Ника: Ну, было? (и смайлики огоньки).

Я закатываю глаза и падаю спиной на кровать.

Господи, зачем я ей вообще рассказала о той ночи, когда Артём довел меня до моего первого оргазма?!

Набираю ответ.

Я: Ничего не было.

Через две секунды.

Ника: Опять?!!! Ты шутишь?

Я закусываю губу, откидываю волосы назад, потом отвечаю.

Я: Он сказал, что не хочет переходить границы. Что я для него не вещь в моменте. А человек, которого он уважает.

Прочтено.

Ника: Подожди, то есть ты хочешь сказать, что ДО СИХ ПОР у вас ничего не было?

Я: Ника, не пиши капсом.

Ника: Ты реально думаешь, что такие вообще существуют? Чтобы не воспользоваться ситуацией?

Я прижимаю мишку к груди, вспоминаю, как его пальцы тогда скользили по мне, будто знали каждую точку моего тела...

А потом его взгляд… не хищный, не требовательный.

Я: Да, существуют. Мой Артём именно такой.

Ника: Ну, тогда храни его, подруга. И не забывай, что ты — ходячее везение. Такие, как он, только в Красной книге.

Я усмехаюсь, смотрю на портрет. Артём будто улыбается уголками губ.

— Мой редкий зверь, — шепчу я, прижимаясь к мишке, и все внутри замирает от нежности.

Я только собираюсь отложить телефон, как дверь приоткрывается.

— Анечка, ты не спишь? — в комнату заглядывает мама.

Я резко сажусь, пряча мишку за себя, словно он может выдать все мои секреты.

— Нет. А что?

Мама заходит, не включая свет, горит лишь ночник. Она садится на край кровати, поправляя домашний халат.

— Я хочу с тобой поговорить об Артёме.

— Мам, только не начинай, пожалуйста…

— Аня, я не против того, что ты влюблена. Это… нормально. Это даже хорошо. Просто…, — она нервно поглаживает себя по бедру, будто собирается с духом, — он взрослый, он непростой парень. И я вижу, как ты к нему привязалась.

Я стискиваю челюсть. Ненавижу такой голос мамы, в нем тревога и недоверие. Будто я маленькая девчонка, которая опять что-то напутала.

— Непростой — это что значит?

— Он странный, Аня. Закрытый какой-то. Я понимаю, что у него было что-то тяжелое в прошлом. Он тебе ничего не рассказывал?

Я отвожу взгляд, пальцы мнут край пледа.

— Он не обязан мне докладывать.

— А ты не думала, почему он избегает откровенных разговоров? Ты ведь замечаешь, что он не дает тебе знать все…

— А кто дает? Вы с папой до сих пор тайнами живете!

Мама морщится. Я сразу жалею, что ляпнула такое, но не отступаю.

— Почему вы ВСЕ против него? — мой голос срывается. — Что он вам сделал? Он заботится обо мне, ему не нужен от меня только секс. Он… он вообще, самый светлый человек, что у меня есть!

Мама смотрит на меня с болью и даже не пытается спорить.

— Я просто боюсь за тебя.

Я резко поднимаюсь.

— Я его люблю. Ясно?! Люблю. И если вы не можете это принять, то проблема не во мне. И тем более не в Артёме.

Мама встает и направляется к двери, но вдруг задерживается.

— Я не против любви, Аня. Я просто прошу: будь осторожна. Иногда даже самые светлые люди несут за собой слишком длинную тень.

И она уходит. Я стою одна среди комнаты с бешено стучащим сердцем.

А ночью мне снится очень странный сон…

Аня

Мне снится, что я снова подросток. Лето, вечер окутывает улицу, но воздух все равно тяжелый и душный. Я отчетливо чувствую запах разогретого асфальта и сигарет. Голос отца бьет по ушам, как хлыст.