Книга Ты станешь моей, страница 52 – Кейт Морф

Мой телефон вибрирует на тумбочке, пришло сообщение от Ники:

«Ты идешь или опять будешь дома сидеть как влюбленный гриб?».

Я смеюсь и хочу убрать портрет Артёма обратно, но вдруг замираю. Провожу пальцем по линии его скул.

— Ты устал, знаю. Я подожду, — шепчу в воздух и улыбаюсь, словно он может меня видеть.

Затем я собираю волосы в высокий хвост. Натягиваю светло-желтое платье, то самое, в котором Артём сказал, что я «похожа на лимонное мороженое, но с шипучкой».

Сегодня будет обычная прогулка с Никой. Смех, селфи, кофе в бумажных стаканах. Но в глубине души теплится надежда, вдруг именно сегодня он появится. Вдруг напишет: «я рядом».

И я побегу. Да, без раздумий побегу.

Поправляю ремешок сумки и выхожу из комнаты. Вроде бы готова, но внутри все равно что-то щекочет, как легкий ток по коже. Настроение, как музыка в наушниках: чуть-чуть влюбленное.

На кухне хлопает дверца шкафа, и в проеме появляется папа. Складывает руки на груди, смотрит пристально, как будто я ему сейчас по стойке смирно должна отчитаться.

— Ты куда? — хмурится он.

— Я с Никой гулять, — стараюсь ответить спокойно, будто мне пять, а он проверяет, не украла ли я конфету со стола.

— Точно с Никой? — загадочно выгибает бровь.

Я сдерживаю недовольный вздох.

— Да.

— А тот парень с татуировками?

— Его зовут Артём, — говорю я и топаю к обувнице. — Он на работе.

— На работе? — переспрашивает папа, не веря моим словам.

— Да, пап, он много работает. У него три подработки.

Папа продолжает пристально наблюдать за мной.

— А как же тот… с первым поцелуем?

— Пааааап! — закатываю глаза, чувствуя, как уши начинают гореть.

Из спальни доносится голос мамы:

— Костя, прекрати допрашивать нашу дочь. Она уже взрослая!

Папа кивает в сторону моей сумки:

— Баллончик взяла?

— Взяла, — застегиваю новенькие босоножки и выпрямляюсь.

— Точно с Никой гулять?

— Точно.

Он смотрит долго, с этой своей отцовской смесью тревоги и внутреннего радара.

— Анна, держи голову на плечах.

— Слушаюсь, — улыбаюсь я, уже давно предугадав, что он скажет что-то такое.

Подхожу, целую его в щеку, потом заглядываю в спальню:

— Мам, я пошла!

— Хорошо, милая, будь осторожна.

И я вылетаю из квартиры, захлопываю за собой дверь, будто спасаюсь. Лифт медленный, но внутри все скручивается в предвкушении, потому что знаю: вечер только начинается.

И, может быть, все случится именно так, как я хочу.

Открываю подъездную дверь, и солнечный свет ударяет прямо в глаза. На секунду я щурюсь, а потом вижу машину, которая стоит прямо у входа, как будто ждет кого-то. И когда я делаю шаг вперед, из нее выходит Игорь. Челюсть сжата, руки в карманах.

Я торможу у тротуара.

— Что ты тут делаешь? — недовольно спрашиваю я, даже не стараюсь быть вежливой.

— Пришел узнать, как ты, — спокойно говорит он.

— Игорь…

— Че, с Психом уже все? Рассталась?

Я моргаю, а он делает шаг ближе.

— Нет, — отвечаю коротко.

Он усмехается, гадко и с перекосом.

— А че он тогда в Клетке с телками тусит?

Кровь отливает от лица, я стараюсь стоять спокойно.

— В Клетке?

— Угу, — ухмыляется Игорь, наслаждаясь моим замешательством. — Он два дня назад там бился. А потом одна на нем висела, чуть ли язык в рот не запихала. Весело было.

Мое сердце сжимается в болезненный комок, но я не подаю вида.