Книга Ты станешь моей, страница 49 – Кейт Морф

— Пап, пойдем домой? — пытаюсь разрядить обстановку и хватаю его за рукав кителя.

Он кивает, косо поглядывая на Артёма.

Мы направляемся к подъезду, но я оборачиваюсь на прощание. Артём стоит все так же гордо, расслабленно и вдруг подмигивает мне.

У меня на губах сама собой появляется улыбка, и я ныряю в подъезд с глупым, но счастливым чувством в груди.

В квартире нас встречает мама. Она обеспокоенно смотрит то на меня, то на папу. А я спокойно направляюсь в свою комнату, по пути целуя ее в щеку.

Оказавшись у себя, я сразу же сажусь на кровать, крепко обнимаю своего Потапыча и жду. Жду, когда дверь с петель сорвется и на пороге окажется разъяренный отец. Ведь Артём — это не Игорь. Он выглядит иначе, ведет себя по-другому. Не стушевался при виде моего папы.

Проходит десять минут, проходит двадцать. Я уже успела переодеться и подготовить тетради для завтрашней консультации перед экзаменом.

Проходит час. Уже Артём прислал смс, что добрался до дома. Я написала, что сегодня меня, кажется, пронесло, и папа не собирается учить меня уму разуму.

А потом я сладко засыпаю в обнимку с медведем, закинув на него ногу.

*****

Поздняя ночь затянула квартиру густым и липким мраком. На кухне над плитой мерцал тусклый свет, в глаза бросался отблеск чайной кружки, а у окна стояла неподвижная фигура полковника Ермолова.

Он стоял, уставившись в одну точку, и думал о том, как так все получилось.

Образ парня, которого он встретил сегодня у подъезда, не шел из головы. Высокий, дерзкий взгляд, цепкий, такой все понимает без слов.

Да, это точно был он. Сомнений не осталось.

Но как? Как он нашел его дочь? Да еще и в другом городе? Вспомнила ли его Аня? Помнил ли парень ее?

Вопросы роем атаковали его голову.

Он медленно поднес телефон к уху, набрал номер, вслушиваясь в затяжные гудки.

— Привет, Палыч, извини, что так поздно, — сдавленно произнес он. — Мне нужно, чтобы ты проверил одного человека. Его зовут Артём. Раньше у него была фамилия Иванов, сейчас возможно он ее поменял. Ага, тот самый. Да, жду.

Мужчина отключил звонок и долго не двигался, вслушиваясь в тишину квартиры. Взгляд зацепился за фотографию Ани на холодильнике — смеющаяся, еще совсем ребенок. Сердце сжалось ледяной рукой.

На улице за окном тусклый фонарь качался под ветром, бросая на стены кухни длинные колеблющиеся тени. Отец медленно выдохнул, точно сбрасывая с плеч какую-то глыбу, но облегчения не пришло.

Где-то глубоко в груди зрело предчувствие беды. Будто эта ночь — последний спокойный миг перед бурей, которую он пока даже не мог представить.

Артём

Я сижу в холодном и безликом коридоре воинской части. На КПП меня пропустили без лишних вопросов: дежурный позвонил Ермолову, и все решилось само собой. Теперь я просто жду, слушая свои мысли да глухое эхо чьих-то шагов вдалеке.

Ожидая аудиенции самого полковника, я щелкаю крышкой зажигалки. Холодный металл, звонкий щелчок — единственное, что меня отвлекает.

Жду.

И каждый раз, когда я закрываю глаза, передо мной встает одно и то же лицо. Его лицо. Отца Ани.

Я узнал его сразу — эти цепкие глаза, этот стальной взгляд. Я помню, как он уводил ее, пока я задыхался, пока меня в клочья рвали боль и шок, пока я боролся за жизнь. Он крепко сжимал ее за руку, а в голосе было столько холода, будто он забирает свою собственную вещь, а не девчонку с горячими слезами на щеках.