Книга Мой запретный форвард, страница 24 – Кейт Морф

— Было бы чему, — отрезаю я с ехидной улыбкой.

И тут он, с самым наглым видом, добавляет:

— А хочешь, присоединяйся? Меня на всех хватит.

— Яр! — возмущенно взвизгивает блонда, слетает с его колен, поправляя топ. — Ты вообще офигел?!

Он даже не пытается оправдаться, только усмехается. А она, фыркнув, разворачивается и уходит. Специально виляя задницей, чтобы хоть кто-то оценил.

Ярослав с удовольствием провожает ее взглядом, смакует каждое ее движение. Я прям слышу его похабные мысли.

— Да уж, Ярослав, — вздыхаю я, — умеешь ты себе девушек выбирать.

Он встает с дивана, без стеснения поправляет спортивки, в которых заметно торчит бугор.

— Она мне не девушка.

— Избавь меня от подробностей, — шиплю я и резко отворачиваюсь.

Я только делаю шаг к выходу, как за спиной раздается его ленивый голос:

— Фигово выглядишь, Терехова. Похмелье?

Я медленно поворачиваюсь, прожигаю недовольным взглядом его нахальную физиономию.

— Язык у тебя, Анисимов, как помело. Удивительно, как у тебя лицо до сих пор целое при таком характере.

Он тихо смеется, качая головой.

— Вот же, актриса, — Ярослав щурится и подходит ближе ко мне. — Вчерашняя сцена — это, конечно, было мощно. Даже туфлей в меня кинула. Эмоции, слезы, душераздирающая исповедь… я почти поверил.

У меня внутри все обрывается. Все то, что я пыталась спрятать, все то, что вырвалось ночью на ступеньках, он перевел в смешок. Мое горькое признание стало для него очередным развлечением.

— «Почти»?!

Он разводит руками.

— Ну да. Ты красиво сыграла, но я же не дурак. Слишком уж пафосно все звучало. Сразу видно — тренировалась перед зеркалом.

Мои губы предательски дрожат, но я стискиваю зубы и выдыхаю сквозь них:

— Знаешь, Ярослав, у тебя в голове пусто, зато самомнения на троих.

— Зато честно, — усмехается он, не сводя с меня глаз.

Я делаю шаг, а внутри все кипит: стыд, обида, бессилие. И вдруг это кипение переходит в что-то горячее и острое.

Без слов я подлетаю к нему и резко бью коленом в пах. Это происходит инстинктивно, как будто тело само захотело проучить наглеца. Колено попадает прямо туда, куда и должно попасть

Анисимов дергается, воздух вырывается из его груди. Ухмылка с лица соскальзывает, он сгибается, руками сжимая то самое место.

— Сучка, — шипит он, бледнея.

— Это тебе за твой грязный язык, — хриплю ему в ухо.

Он резко хватает меня за грудки, потрясывает и буравит гневным взглядом.

— Больно же!

— Мне тоже больно! — кричу ему в лицо.

Анисимов делает глубокий вдох, снова кривится и отпускает меня. Я мгновенно срываюсь с места.

— Все равно не убежишь, — летит мне в спину, когда я уже открываю дверь.

Сердце бешено стучит в груди. В голове раздрай: правильно ли я поступила, ударив его? Но эмоции нахлынули, словами ему так больно сделать я бы не смогла. Он в этом профи. Залезет в самый потаенный уголок души, нагадит там, потопчется и свалит со своей фирменной узмылкой.

Ненавижу!

Спускаюсь со ступеней и вдалеке вижу знакомый силуэт. Бегу ему навстречу, а сама оборачиваюсь. Замечаю Анисимова, стоящего у окна и рукой опирающегося о косяк.

— Пап, доброе утро! — падаю в объятия папы.

— Ух ты ж, — довольно улыбается он, крепко обнимая меня. — Доброе, доброе. Настроение у тебя сегодня хорошее.

Мы направляемся в сторону столовки. А я незаметно для папы стреляю глазками на общагу. Ярослав продолжает следить за мной.