Книга Мой запретный форвард, страница 27 – Кейт Морф

— «Если»? — приподнимаю бровь, сидя за столом напротив него. — Ты что, не веришь в «Сибирских орлов»?

— В команду верю, а вот в их дисциплину — не очень, — Илья криво усмехается, потом смотрит на меня. — А ты?

— Я всегда верю, — пожимаю плечами. — Иначе какой смысл тут торчать?

И как назло, именно в этот момент дверь открывается и в кабинет вплывает Анисимов. Как он еще короной своей не бьется о проем.

Волосы влажные после душа, футболка обтянула плечи, треники сидят так, будто их на заказ шили. Даже идти он умудряется с видом хозяина жизни.

— О, какие люди. Что тебе нужно, Ярослав? — сразу напрягается Илья.

— Здорова, док. Поговорить с Полиной хочу, — спокойно отвечает Ярослав, даже не обращая внимания на врача.

Я демонстративно продолжаю записывать данные в журнал, не глядя в его сторону.

— Все нормально? — тихо спрашивает у меня Илья.

— Ага, — киваю.

— Можешь оставить нас наедине? — Анисимов присаживается на край стола, сминая своей задницей несколько бумаг.

Илья сразу же стреляет в меня озадаченным взглядом. Я киваю и снова возвращаюсь к своим записям.

Врач нехотя выходит, и дверь за ним плотно закрывается.

— Ты вообще соображаешь, что ты вчера сделала? — шипит Анисимов, слезая со стола.

Я медленно откладываю ручку и поворачиваюсь к нему с самым невинным выражением лица:

— А что я вчера сделала?

— Ты меня чуть не лишила самого ценного, — рычит он, склонившись ближе. — Теперь давай, лечи.

Я неторопливо опускаю взгляд вниз, на его пах, и так же медленно поднимаю глаза обратно.

— Компресс приложить?

Он ехидно улыбается:

— Можешь сделать массаж своими волшебными ручками. А лучше — губками.

— Анисимов, — выдыхаю я, — ты кроме секса о чем-нибудь еще думаешь?

— Еще о хоккее, — не моргнув, отвечает он.

— Всего две извилины? Понятно, — я наклоняюсь чуть вперед, прищурившись. — Это не лечится.

И вот он стоит надо мной, довольный и наглый, а внутри все скручивается в ком. Но я держусь.

— Ой, хватит строить из себя недотрогу, — тянет Анисимов и наклоняется ко мне максимально близко.

Я чувствую его теплое дыхание, и это злит еще больше.

— А тебе пора вырасти, — отрезаю холодно. — Что за детский сад ты устроил с лягушкой?

Его губы растягиваются в усмешке.

— Чтоб ты не расслаблялась.

Я резко толкаю его в грудь и вскакиваю со стула. Мы стоим нос к носу. Я не отступаю, прожигаю его недовольным взглядом, а сердце бешено колотится.

— Как ты пробрался в мою комнату?

Он не спешит отвечать, только его глаза блестят карими искрами.

— Ловкость рук и никакой магии, — наконец бросает он, явно дразня меня.

— Ты ненормальный, — шиплю я, ни на секунду не отводя взгляда.

— Че ты сделала с лягушкой? Надеюсь, ты ее поцеловала? Вдруг это был твой принц?

У меня срывает крышу. Я хватаю со стола ножницы и взмахиваю ими. Яр резко отступает назад, глаза округляются.

— Я сейчас препарирую тебя. Как ту лягушку.

— Че??? — он смотрит на меня, будто я окончательно поехала кукухой.

— А то, — подтверждаю я, сжимая ножницы в руке так, что у него явно пропадает желание шутить.

— Ты больная?! — фыркает Анисимов, пятясь к двери.

— Держись от меня и от моей комнаты подальше.

— Да больно надо, — бросает он, засовывает руки в карманы треников и, не оглядываясь, уходит.

Я остаюсь одна, тяжело вздыхаю и улыбаюсь. Потому что я поймала ту несчастную лягушку и отпустила ее. Пусть себе прыгает на воле.