Книга Встречное пари, страница 64 – Татьяна Никольская

— Александр Валентинович?

— Да?

— Спасибо. За… оценку моей работы.

Она уходит. Я остаюсь один. В кабинете пахнет её духами и нашей общей, выплеснутой наружу яростью и правдой.

Пари? К чёрту пари. Я получил сегодня нечто большее. Я получил её истину. И теперь знаю точно: её «идеальная семья» — карточный домик. Осталось дождаться, когда его сдует. И быть рядом, чтобы предложить ей настоящую крепость. Мою.

До 23 февраля осталось три недели. Но мой личный отсчёт начался сегодня. Отсчёт до того момента, когда она перестанет быть Полянской. И станет моей.

Просыпаюсь от топота маленьких ног и сдавленного шепота за дверью. Ещё не открываю глаза, а губы уже растягиваются в улыбку. Они помнят.

— Мамочка, с днём рождения! — хором врываются в спальню Саша и Настя, запрыгивая на кровать. В руках у них — рисунки, открытка-аппликация и горшок с гиацинтом, который они явно поливали слишком усердно — земля сырая, пахнет весной и детской любовью.

— Самый красивый цветок для самой красивой мамы! — декларирует Сашка, тыча пальцем в голубые соцветия.

— Мы с бабушкой выбирали, — важно добавляет Настюшка, осторожно ставя горшок на тумбочку.

Целую их, вдыхаю этот утренний, счастливый хаос. Это и есть настоящее. Единственное, что не обманывает.

На кухне Дима допивает кофе, уткнувшись в новости на планшете. Поднимает взгляд.

— Поздравляю, — говорит будничным, ровным тоном, каким сообщает о погоде. Ни тени тепла. Десять лет — срок, чтобы привыкнуть. Я привыкла. К отсутствию подарков, к отсутствию хотя бы попытки сделать этот день особенным.

— Спасибо, — отвечаю я так же буднично.

— Кстати, сегодня задержусь. Делегация. Надо встретить, — так же буднично извещает он меня. — Ты же с Андреем договорилась, как всегда? Я уже попросил твою маму, она заберёт детей к себе с ночёвкой.

Всё продумал. Это вместо подарка.

— Хорошо.

Выхожу из подъезда, пытаясь поймать ритм предстоящего дня. Вижу Андрея*, моего верного друга детства. В форме подполковника, такой важный, такой большой и такой… родной. Он всегда был для меня опорой. Больше чем просто другом и одноклассником — моим братом, частичкой меня.

Стоит, прислонившись к своему внедорожнику, и в руках у него — два букета. Огромный, роскошный букет алых роз. И маленький, трогательный букетик цикламенов.

— С днём рождения, Машка! — делает шаг ко мне, и его лицо озаряется той самой мальчишеской, беззаветной улыбкой, которая не менялась с детства.

Цикламены — это ритуал с первого дня рождения, когда он подарил их мне на шесть лет. За двадцать четыре года он его ни разу не нарушил.

Смеюсь, обнимаю его за шею, чувствуя грубую ткань формы и знакомый, надёжный запах. На секунду мир перестаёт давить. Есть другая жизнь. Чистая, как этот зимний воздух и хрупкие фиолетовые лепестки.

— Спасибо, Андрюш!

— Садись, довезу до работы, — он открывает мне дверь. — Потом отлучусь по делам, я на два дня, завтра назад. Но к шести буду у твоего офиса. Отметим, как всегда? Столик я забронировал.

И я благодарна за это недолгое возвращение в детство и юность, за его надежность, стабильность и предсказуемость. За тепло, которое сейчас разливается в моей груди от его визита. За то, что он у меня есть — верный, чуткий и всепонимающий друг.

Мы едем, и разговор льётся легко, перескакивая с темы на тему.