Книга Встречное пари, страница 62 – Татьяна Никольская

Я чувствую её взгляд у себя за спиной. Ждёт истерики? Жалоб? Не дождётся.

Собрав промокшие листы, я прохожу мимо её стола и останавливаюсь.

— Спасибо за информацию про сквозняк, Элеонора. Обязательно напишу служебную записку насчёт установки доводчиков на все двери и укрепления рам. Чтобы больше ничьи документы не пострадали. Александр Валентинович, я уверена, идею оценит — он за порядок.

Произношу это абсолютно серьёзно. Её ухмылка сползает с лица. Она не ожидала такого хода. Теперь её пакость может обернуться для неё же лишней работой и пристальным вниманием со стороны вернувшегося шефа.

Я возвращаюсь к своему столу с испорченными документами. Да, придётся засидеться. Да, это проблема. Но это — конкретная, осязаемая проблема, которую можно решить. В отличие от пустоты в собственном доме и той странной, сладкой тяжести в груди, которая осталась после сообщения из Амстердама.

Я открываю сканер. Буду оцифровывать то, что ещё можно спасти. Работа. Она меня не подведёт. В отличие от некоторых людей.

Проект «Феникс» закрыт. Подписано. Деньги потекут в нужное русло. Игорь доволен, хлопает меня по плечу, говорит что-то про гениальное решение доверить это ей. Я киваю, не слушая. Победа не приносит кайфа. Она лишь расчищает пространство для главного.

Пари висит на стене календаря жирной, дурацкой датой — 23 февраля. Осталось меньше месяца. Раньше это был дедлайн, чтобы доказать Игорю, что он ошибается. Теперь это просто дата. Я уже всё доказал себе. Она не «как все». Она — другая. Единственная, кто не сломалась, не прогнулась, не заискивала.

Мне нужно видеть её. Не только для отчета. Мне нужно смотреть ей в глаза, когда задам вопрос, который крутится в голове с того момента, как я отправил ей сообщение про Алису и получил ответ про «смещение структур». С тех пор, как понял, что её «идеальная семья» — это дырявая лодка, в которой она одна тянет весла, а её капитан спит на берегу.

Вызываю её к себе. Формально — для подведения итогов по «Фениксу». Она приходит с планшетом, готовая к разговору о цифрах. Садится, спина прямая, взгляд деловой. Красивая. Умная. Неприступная. Та самая, которая нужна мне. Не для постели — хотя и это отчаянно хочется. Для всего. Для жизни, которую выстроил в воображении за время этого полёта в Амстердам и обратно.

— Отчёт принят, — начинаю я, отодвигая стопку бумаг в сторону. Жест должен быть ясным: всё это — ерунда. — Работа сделана блестяще. Поздравляю.

— Спасибо, — кивает она. Ждёт «но». Ждёт подвоха. Привыкла.

— Премия будет существенная, — продолжаю я, глядя не на бумаги, а на неё. На её руки, сжатые на коленях. На губы, поджатые в тонкую ниточку. — Вы её заслужили.

— Я просто делала свою работу.

— Вот об этом и поговорим. О работе. — Я откидываюсь в кресле, смотрю прямо на неё. Ловлю её взгляд и не отпускаю. — Мария, зачем вы здесь?

Она моргает, слегка теряется. Не ожидала такого поворота.

— Я… помощник финансового директора. Я выполняю…

— Не должностную инструкцию, — обрываю я. Голос звучит тише, но твёрже. — Вы. Зачем вы здесь? В этой компании, на этой работе, которая выжимает из вас все соки, отнимает силы, которые вы могли бы тратить на свою… — делаю паузу, давая слову прозвучать с нужной, ядовитой интонацией, — идеальную семью?