Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 20 – Магисса

Он медленно протянул руку и осторожно убрал с моей щеки прилипшую прядь волос. Его пальцы были чуть шершавыми, но прикосновение — невесомым, почти благоговейным. Оно длилось лишь мгновение, но оставило на коже огненный след. Он резко отдернул руку, словно обжегшись, и снова уставился на карту, хмуря брови. Но я видела легкий румянец, проступивший на его скулах, видела, как напряглась линия его челюсти.

Страсть? Здесь, сейчас, посреди ледяного ада, на краю гибели? Это было безумием. Но тепло, вспыхнувшее внутри от его взгляда, от его мимолетного прикосновения, было реальнее, чем вой ветра за стеной. Это было обещание. Обещание жизни.

Тепло крошечного балка, хрупкая близость, возникшая между нами у огня, растворились без следа, едва мы шагнули за порог, обратно в объятия ревущей полярной ночи. Метель немного унялась, но мороз, казалось, стал только злее, впиваясь в легкие с каждым судорожным вдохом. Тьма стояла непроглядная, лишь узкие лучи наших налобных фонарей выхватывали из нее снежные вихри и угадываемые силуэты скал.

— Пора, — голос Тихона был ровным, лишенным недавней теплоты, снова голос спасателя, командира. Он быстро проверил крепления моих лыж, кивнул сам себе. — Идти нужно быстро. Не оглядывайся, держи темп за мной. И не отставай.

Он двинулся вперед, его темная фигура почти мгновенно растворилась в нескольких метрах от меня, фонарь на его шапке стал единственным ориентиром в этом ледяном, враждебном хаосе. Я пошла за ним, заставляя себя не думать ни о чем, кроме скрипа снега под лыжами и необходимости ставить одну ногу перед другой. Боль в натруженных мышцах, обжигающий холод, страх — все это нужно было загнать куда-то глубоко, чтобы просто выжить, чтобы двигаться.

Мы шли молча, час или два — время потеряло всякий смысл в этой бесконечной темноте. Тундра вокруг была безмолвной, мертвой, и от этой тишины становилось только страшнее. И вдруг сквозь монотонный свист ветра я уловила другой звук. Далекий, прерывистый, но безошибочно узнаваемый гул мотора. Снегоход. А может, и не один.

Тихон услышал его одновременно со мной. Он резко вскинул руку, останавливаясь так внезапно, что я едва не налетела на него. Схватил меня за рукав и рывком увлек за ближайший скальный выступ, почти втоптав в глубокий сугроб. Мы замерли, прижавшись друг к другу, боясь дышать, боясь шелохнуться.

Мимо, всего в сотне метров по открытому пространству, пронеслись два ярких луча, а затем и сами снегоходы. Темные фигуры в форменной одежде «СевМинералс», оружие за спиной. Они явно прочесывали местность, двигаясь методично, как охотники, загоняющие зверя. Сердце рухнуло куда-то в пропасть, дышать стало невозможно. Не заметили. Пока.

Тихон дождался, пока рокот моторов не затих вдали, растворившись в вое ветра.

— Быстрее, — прошептал он мне в самое ухо, его дыхание обожгло щеку. — К перевалу. Там скалы, есть шанс укрыться. Они близко.

Мы почти бежали, скользя по плотному насту, выкладываясь до последнего. Перевал — невысокая, но спасительная V-образная выемка в гряде скал — был уже совсем рядом, в каких-то сотнях метров. Надежда вспыхнула обжигающей искрой. Еще немного…

Небо над нами, до этого абсолютно черное, начало едва заметно светлеть, приобретая глубокий, свинцово-серый оттенок — не рассвет, нет, солнца здесь не будет еще много недель, но лишь признак того, что долгая полярная ночь неумолимо движется к своему условному утру. И именно в этот момент тишину разорвал новый звук. Низкий, рокочущий гул, стремительно нарастающий, идущий, казалось, отовсюду.