Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 75 – Екатерина Крутова

— Давай все обсудим, Ольга. Ты рубишь с плеча сук, на котором сидишь не одна. Подумай о последствиях. Не о себе — о нас! О дочерях, о муже…

Хочется возразить, сказать, что я и так думала всю жизнь о других, но вместо этого делаю глоток горячего напитка и мысленно отстраняю от управления обиженную и обманутую жену, выпуская на передний план Ольгу-психолога. Всю жизнь худая, одновременно надменная наедине и показательно ласковая на людях, женщина указывала мне роль и место — вторичное, после ее сына, за его спиной — не столько как поддержка и тыл, сколько как стабильно работающий механизм по обеспечению всех потребностей. Ее постоянные «Володенька любит то, Володенька терпеть не может это, Володя привык, чтобы было так. У тебя такой хороший муж, да, Олюшка?» ну и самая ее любимая реплика на людях, невероятно раздражающая меня: «Любимая невестка — другой-то нет». Шутка, ядовитости которой свекровь нарочито не замечала двадцать пять лет.

Вспоминаю все уколы и брошенные мимоходом замечания, обесценивающие меня как хозяйку, женщину и мать. И вижу за ними глубоко несчастную женщину, положившую себя на алтарь жертвенности мужу-изменнику и эгоисту-сыну — мужчинам, привыкшим не считаться с простой, казалось бы, истиной — личное счастье невозможно без счастья близких. Не сумев сохранить идеальность своей семьи, все эти годы Вероника пыталась воплотить свое понимание правильного в нашей. Держась за наш с Володей крепкий брак, как за доказательство собственной правоты и значимости. Ну и, безусловно, личная финансовая стабильность здесь тоже играет немаловажную роль — к матери Орлов щедр, выполняет ее капризы и желания по первому требованию, словно извиняется за грехи отца. Свекровь хочет сохранить не наш брак, а привычный мир. Будущее ее страшит, а наш развод и вовсе ставит под сомнение все выстраданные ценности. Это ее фиаско, как матери, как жены, как героини, страдавшей во имя высшей цели.

— Ваш сын не пропадет без меня, — улыбаюсь максимально равнодушно, хотя жутко не хочу ничего объяснять. Мне надоело быть все понимающей, тихой мышью, но, это, возможно, последний разговор перед разводом.

— Со здоровьем у Володи нет особых проблем. Главное — соблюдать рекомендации врача, правильно питаться и следовать режиму. За домом отлично присмотрят девочки, благо они взрослые и неплохо воспитанны, да и средств более чем хватит, чтобы нанять персонал для удовлетворения всех нужд и потребностей. Даже тех интимных, что на фото.

Не съязвить напоследок просто не могу. Свекровь нервно кривится, передергиваясь, как от озноба. Берет чашку дрожащими руками и делает глоток, морщась, точно хуже моего кофе не пила в жизни. Хотя приготовлен он именно так, как она любит.

— И что ты получишь, разведясь? — наконец выдыхает она. — Квартирку в спальном районе? Жалкую пенсию? Одиночество? Да с твоими болезнями без Володиных связей ты даже школьную медкомиссию не пройдешь. Психически неуравновешенных к детям не допускают!

Вероятно, это главный аргумент — выдуманный Орловым диагноз, чтобы меня стыдить, а перед матерью гарцевать ролью «заботливый муж года».

— Вы видели мою медкарту? Беседовали с лечащим врачом? Давайте прямо сейчас наберем профессора Аристова и спросим, что там у меня с мозгами — шизофрения, паранойя или прилет зеленых человечков? — вытаскиваю телефон и практически сую его под нос свекрови, которая отшатывается, как от огня.