Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 77 – Екатерина Крутова

— Предвосхищая вопросы, сразу отвечу, а то каждый встречный считает долгом проявить нездоровый интерес — Ангелина Юлиановна от работы отстранена и должна находиться в отпуске за свой счет до выяснения обстоятельств дела.

— Мужа моего в свидетели позвать? Чтобы быстрее обстоятельства выяснились? — похоже, новой Ольге нравится ерничать. Глава школы реагирует на мой подкол хмурым, обещающим мучения взглядом, но от комментариев воздерживается.

— А почему «должна находиться»? Где Оболенская на самом деле? — удивляюсь странной формулировке.

— На больничном, — еще более угрюмо сообщает Валентина Павловна. — То ли у нее импланты отслоились, то ли нервы сдали, то ли опять спина не выдержала перегрузок…

— Нда, тяжелая жизнь у востребованной потаску… женщины, — не могу сдержаться, вызывая показательно громкий кашель директрисы.

— Прав Михалыч, — порывисто, точно давясь словами, выдает наконец начальница. — Солдату позволительно быть идиотом, а вот генералу нет. Я во всем виновата.

Валентина Павловна резко отворачивается, скрестив руки на груди. Похоже, меня позвали на незапланированный сеанс скорой психологической помощи. Вот только мое сочувствие проблемам директора школы сложно назвать искренним. Несмотря на жалобы коллег и откровенное недовольство родителей Оболенской, как педагогом, постоянные отпуска, больничные и отсутствие почти без уважительных причин, никаких мер руководство не принимало. Наоборот, при личных встречах активно вылизывало накаченную задницу Гели, чтобы та не вздумала бежать с жалобами к родственнице в ГОРОНО. Потому я не спешу утешать и подбирать округлые слова для смягчения ситуации. Просто скрещиваю руки на груди и отстраненно замечаю:

— По должности и ответственность.

— Дело не только в должности. Это же я, считай что, твоему мужу губастую гадину подложила, — огорошивает откровенностью директриса, от эмоций переходя на «ты».

— В каком смысле «подложили»? — упоминание Орлова выводит меня из шаткого равновесия.

— Ольга Алексеевна, вы в курсе, что Владимир Сергеевич не хотел, чтобы вы продолжали работать?

Вероятно, недоумение на моем лице написано огромными буквами, потому что Валентина Павловна продолжает.

— Осенью, сразу после начала учебного года, ваш муж попросил меня о встрече, обозначив, что хочет сохранить ее в тайне от вас. Я согласилась, потому что школе важны хорошие отношения с верфью, да и Владимир не последний в городе человек. Думала, хочет сделать какой сюрприз, а он долго рассказывал о своих и ваших проблемах со здоровьем и, как вам сложно дается совмещать работу и семью. Практически прямо просил меня сократить вашу ставку до одного дня в неделю, а лучше вообще создать условия для увольнения.

Ногти впиваются в подлокотники кресла, зубы прикусывают нижнюю губу изнутри. Я знала, что Володьку бесила эта моя «психологическая блажь», но чтобы за спиной он пошел на подлость?! Этот поступок задевает еще сильнее измены.

— Так вот, в разгар нашей дискуссии в кабинет зашла Ангелина и, как она это умеет, переключила все внимание на себя. Через десять минут Орлов уже забыл о цели визита и, когда Оболенская попросила ее подвезти в центр, был готов ехать с ней на край света. Я тогда только выдохнула от облегчения и вскоре забыла о разговоре. Но вчера, сложив два плюс два, поняла — вероятно, именно тогда начались их отношения, которые привели нас вот к этому, — и она театральным жестом вскинула ладони, обводя кабинет.